Сегодня мы продолжим изучать седьмую главу Послания к Римлянам, стихи с 14 по 25. Мы прочитаем эти стихи через несколько мгновений, а сейчас я расскажу одну историю, чтобы мы могли лучше понять суть этого важного текста. Один довольно легкомысленный молодой человек решил высмеять проповедника. Он подошел к нему и сказал: «Вы говорите, что неверующие несут на себе тяжкое бремя греха. Честно говоря, – продолжил он, – я ничего не чувствую. Сколько весит грех? Десять фунтов? Пятьдесят? Восемьдесят? Сто?» Проповедник задумался на мгновение и мягко ответил: «Как вы думаете, если на мертвое тело положить гирю весом 400 фунтов, почувствует ли оно этот вес?» Молодой человек, не задумываясь, ответил: «Конечно же нет, это же труп!» Тогда проповедник сказал: «Дух, не знающий Христа, точно такой же труп. И хотя бремя велико, он не чувствует этого веса».

Но я должен отметить, что в отличие от неверующего, христианин не равнодушен к тяжести греха. Скорее наоборот, верующий гиперчувствителен ко греху. И в момент обращения к Иисусу Христу его чувства пробуждаются к реальности греха. С того мгновения, когда он обрел спасение, с той минуты, как он принял дар искупления, это чувство не только не ослабевает, но, напротив, продолжает становиться все более интенсивным по мере его роста и взросления.

Подобная чувствительность побудила великого святого Иоанна Златоуста сказать: «Я не боюсь ничего, кроме греха». Один неверующий, услышав весть спасения по безвозмездно дарованной во Христе благодати, сказал: «Если я поверю в это учение, что за спасение не нужно платить, что оно дается по благодати и является лишь вопросом веры, если я буду уверен, что обратиться настолько легко, тогда я могу уверовать, а затем предаться грехам, чтобы прочувствовать их в достаточной мере?» На это благовестник ответил: «Как вы думаете, какова же достаточная мера греха?» А все дело в том, что истинный христианин не сможет снести и малой доли греха.

Обращаясь к Иисусу Христу, грешник начинает ощущать грех и в сердце, и в разуме. И я верю, что равно, как нехристианин вообще не чувствует бремени греха, истинный христианин чувствует эту тяжесть греха особенно остро. Если вы сомневаетесь, действительно ли они мертвы, чтобы чувствовать это бремя, вспомните, что говорится в Ефесянам 2:1: «И вас, мертвых по преступлениям и грехам вашим…, оживотворил…»

Истинный христианин остро чувствует грех и ненавидит живущее внутри него зло. Он не просто стремится не наполнять свою жизнь грехом под действием благодати, но напротив, прилагает усилия, чтобы очистить свою жизнь от греха, настолько он ему неприятен.

Если обратиться к Новому Завету, то становится очевидно, что верующий еще более чувствителен ко греху. Например, в Ефесянам 4:30 мы читаем, что наши грехи оскорбляют Святого Духа. И мы стараемся Его не огорчать. В 1 Коринфянам 9:27 мы видим, что, впав в грех, мы можем оказаться немощными. Именно в этой связи Павел переживает, «чтобы, проповедуя другим, самому не оказаться недостойным», то есть бесполезным.

И даже псалмопевец сказал: «Праведным прилично славословить». И наоборот, когда мы грешим, мы понимаем, что Бог отвергает нашу хвалу. Никому не хочется, чтобы его славословие было отвергнуто. Иеремия в 5:25 добавил эти весьма жесткие слова: «Беззакония ваши отвратили это, и грехи ваши удалили от вас это доброе». Ни один здравомыслящий и вдумчивый христианин не хотел бы, чтобы Бог удалил от него все доброе.

Давид, обличенный во грехе, написал Псалом 50, в котором он просит Бога возвратить ему «радость спасения». В главе 12 Послания к Евреям мы видим, что Бог наказывает согрешающего верующего. В 1 Коринфянам 3 мы видим, как у согрешающего верующего затрудняется духовный рост. Поэтому апостол был вынужден признаться своим читателям, что не мог питать их тем, чего они желали, поскольку они еще были плотскими. Во 2 Тимофею 2:21 Павел писал, что мы должны жить чистой жизнью, чтобы быть сосудом, «освященным и благопотребным Владыке». Когда в нашей жизни присутствует грех, он ставит препятствия в служении, а само служение становится ограниченным и бесполезным. В 1 Коринфянам 10 и 11 мы видим, что грех в жизни верующего порочит общение. Поэтому апостол велит коринфянам, приступая к Вечере Господней, очистить свои сердца перед Богом.

Также в 1 Коринфянам 11:30, 1Иоанна 5:16 и, насколько я помню, в первой главе послания Иакова также говорится о том, что пребывающий во грехе верующий может лишиться жизни. Я уже не говорю о том, что наивысшим фактом из всех фактов является высказывание из шестой главы 1 Коринфянам: «Не знаете ли, что тела ваши – храм живущего в вас Святого Духа?» Другими словами, соприкасаясь своим телом с грехом, вы бесчестите Бога.

Кто из нас сознательно хотел бы оскорбить Святого Духа? Кто из нас, верующих, в глубине души действительно желает огорчить Святого Духа? Кто хочет, чтобы его молитвы оставались без ответа? Кто желает жить в немощи? Или хочет, чтобы его славословие было неприличным? Кто из нас, искупленных христиан, заглянув глубоко внутрь себя, выбрал бы, чтобы Бог забрал благословение, удалил радость, привел в исполнение наказание, чтобы замедлился рост, чтобы в служении и общении были препятствия, а жизнь подвергалась опасности? Кто из нас, верующих, желал бы бесчестить Бога?

Напротив, как говорил псалмопевец в Псалме 41:2, «как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!»

Я верю, что, когда человек приходит к Иисусу Христу, в нем зарождается новое творение, новая природа, новая сущность, новое «я», новый человек. И это новое творение от всего сердца, со всех сил, с огромным энтузиазмом стремится к Божьим добродетелям. И одновременно, на контрасте, он негодует и ненавидит грех. Таким был дух апостола Павла, когда он писал изучаемый нами сегодня текст. Еще раз прочитаем его вместе, начиная со стиха 14.

«Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху. Ибо не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех.

Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, предлежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! Кто избавит меня от этого тела смерти? Благодарю Бога моего через Иисуса Христа, Господа нашего. Итак, тот же самый я умом моим служу закону Божьему, а плотью – закону греха».

Эти слова говорит человек, внутри которого пылает серьезнейший конфликт. В этих стихах описан человек, ненавидящий и презирающий грех, любящий праведность и жаждущий закона Божьего. Причем это никак не может быть человек, не родившийся свыше, поскольку сам Господь сказал в Евангелии от Иоанна 3, что заблудшие люди возлюбили тьму и возненавидели праведность. Здесь же мы видим человека, который любит праведность и ненавидит грех.

Откройте Псалом 118 (к этому тексту я еще буду не раз обращаться, поэтому положите в своей Библии закладку на этом псалме). Мы прочитаем оттуда несколько стихов. В стихе 104 этого псалма мы читаем очень похожие по смыслу слова, удивительно емкое высказывание в одном простом стихе. Псалмопевец размышляет над Словом Божьим и восклицает удивительные слова: «Повелениями Твоими я вразумлен; потому ненавижу всякий путь лжи».

Сущность искупленного человека заключается в том, что он жаждет понимания Слова Божьего, жаждет исполнения Слова Божьего и ненавидит всякий путь лжи. Томас Ватсон, замечательный Божий человек, живший в эпоху пуритан, в своей замечательной книге «Основы практического богословия» писал: «Третьим признаком освящения является ненависть ко греху. Лицемер может оставить грех, но, тем не менее, любить его, подобно змее, которая сбрасывает свою шкуру, оставляя при себе жало. Но освященный человек может сказать, что он не просто оставил свой грех, но и возненавидел его… Он не просто обуздал грех и изменил твою природу, сделав тебя «дщерью царя, чья слава внутри». Он облек тебя в броню святости, в которую, может быть, и будут стрелять, но не смогут пробить».

Итак, мы видим реальность борьбы. И я полагаю, что здесь, в седьмой главе Римлянам мы читаем классический текст, ярко описывающий острую боль от ощущения греха в жизни христианина.

Помните, что в 7-й главе Послания к Римлянам Павел говорит о месте закона. Он пытается показать, что, поскольку он проповедует спасение по благодати через веру, это не значит, что закон уже оказался не у дел. Он вовсе не хочет показать иудеям, почитающим закон, что он сам его не чтит. Павел лишь указывает на истинную функцию закона. В чем же состоит надлежащая функция закона? Не в том, чтобы спасти или освятить грешников, а в том, чтобы обличить их во грехе и указать им на безмерную греховность греха, как мы читаем в стихе 13. Павел демонстрирует, что даже для верующего человека функция закона состоит в том, чтобы продолжать вскрывать чрезмерную греховность греха. Когда он видит благой закон Божий, исполнить который жаждет его сердце, и на контрасте с ним видит грех в своей жизни, его сердце с любовью стремится к закону и пылает ненавистью ко греху.

И вот посреди этого конфликта мы видим, как Павел изливает свое сердце, говоря от первого лица: я, мне, мой, меня. Это его личное свидетельство, равно как это и свидетельство каждого из нас. Это свидетельство его духовной борьбы против живущего в нем греха изложено в трех «Сетованиях». Глава 7 послания к Римлянам – очень печальный отрывок. Это очень печальный отрывок. Мы видим пронзительный крик и горький плач. Эти стихи просто кричат, ведь не каждый день мы получаем такое глубокое представление о борьбе апостола Павла. И нечасто он делает столько повторений. На самом деле, когда я читал этот отрывок, вы, вероятно, обратили внимание на то, сколько раз повторяются одни и те же тезисы. В этих стихах мы видим три «Сетования», и все три, по сути, говорят об одном и том же. Павел переживает о своем состоянии. Он плачет о нем, скорбит о нем. Его состояние печалит его сердце. Он сокрушается о том, что происходит.

Каждое сетование имеет три составляющих: «Состояние», в котором оказался Павел, «Доказательство» (в подтверждение этого состояния) и «Источник» этого состояния. Давайте вспомним первое «Сетование». Его мы разбирали на прошлой неделе. Стихи 14-17. В стихе 14 описано «Состояние»: «Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху». Закон духовен. То есть, он исходит от Духа Святого. Закон приводится в действие разумом, сердцем и волей Божьей. «Заповедь свята, и праведна, и добра», как сказано в стихе 12. Я же, в отличие от закона, недуховен. Закон духовен, я же недуховен.

Возможно, вы скажете: «Как такое может говорить христианин?» Может, в определенных условиях. Такое представление о самих себе мы действительно можем и должны иметь. Ведь мы отнюдь не такие, какими должны быть, верно? Закон Божий духовен, а мы – нет. Мы из плоти. Мы плотские. Так и здесь: Павел смотрит на свое сражение. Он смотрит на свою человечность. Он говорит здесь не о том внутреннем «я», которое отныне стало другим, новым. Он говорит о том «я», которое осталось в нем с былых времен. Внутри него по-прежнему живет его человечность, и она смотрит ему прямо в лицо. Он считает себя пленником греха. В стихе 23 он говорит, что стал «пленником закона греховного, находящегося в членах моих». Он уже искуплен, но грех по-прежнему терзает его. Вот в каком он оказался состоянии. Это состояние борьбы.

На самом деле, в Филиппийцам 3:12 Павел говорит об этом так: «Говорю так не потому, чтобы я уже достиг или стал совершенным, но стремлюсь, не достигну ли я, как достиг меня Христос Иисус. Братья, я не почитаю себя достигшим; – то есть, я еще до этого не дошел, – а только, забывая оставшееся позади и простираясь вперед, стремлюсь к цели – к почести вышнего призвания Божьего во Христе Иисусе».

Он говорит: «Я знаю, что еще этого не достиг». И на протяжении всей седьмой главы Римлянам он признается в том, что еще не достиг своей цели. Вот как нужно воспринимать эти слова. Это не всеобъемлющая характеристика Павла, но эти слова точно описывают его. Так же и меня нельзя описать лишь одной характеристикой – что я недуховный. В то же время эта характеристика вполне свойственна мне, потому что я действительно недуховный, это правда. Я еще не стал в полной мере тем, кем стану, верно? То есть, это не точное и всеобъемлющее описание меня. Это, так сказать, общий вид, перспектива. И эта же перспектива побудила Павла назвать себя в 1 Тимофею 1:15 «первым из грешников».

Что же можно сказать об этой перспективе? Что ж, слушайте очень внимательно. Это понимание чистого, святого, справедливого, доброго закона Божьего. И когда вы рассматриваете самого себя относительно этого закона, вы очень хорошо понимаете, насколько вы грешны. Когда вы видите христианина, то есть, человека, называющего себя христианином (или христианкой), который весьма доволен своим духовным состоянием, более того, он хочет, чтобы все заметили, насколько он свят или благочестив, это еще не значит, что он действительно свят, и скорее свидетельствует о том, что он не понимает Слово Божье. То есть, речь идет не об их святости, а о невежестве в отношении святого Божьего закона. Ведь чем лучше мы понимаем бесконечное совершенство Божьего святого закона, тем лучше мы понимаем свое собственное несовершенство, правда? И поэтому я еще раз хочу подчеркнуть, что в седьмой главе Послания к Римлянам мы видим свидетельство не просто христианина, но зрелого, весьма проницательного и очень духовно мыслящего христианина.

Показав в стихе 14 «Состояние», в стихе 15 Павел переходит к «Доказательству». Вот доказательство того, что он все еще не такой, каким должен быть, что он по-прежнему недуховен. «Ибо не понимаю [не знаю, не люблю, сознательно не выбираю], что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю». Вот какое доказательство. Это доказательство того, что я по-прежнему плотской. Я растерян, потому что вижу, с одной стороны, бесконечную славу Божьего закона, великолепную святость Его стандарта, а с другой стороны, понимаю, что не могу жить в соответствии с этим стандартом. Я не просто не очень доволен своим прогрессом. Я возмущен тем, насколько этот прогресс незначителен.

Вполне зрелый взгляд. Напротив, тот, кто считает, что уже достиг духовных успехов, тот показывает свою незрелость. Апостол Павел говорит: «Я не почитаю себя достигшим». Я еще не дошел, не добрался до цели. Но я что делаю? «Стремлюсь к цели». Я вижу цель и иду к ней. Но пока еще я не там.

Это показатель смирения, исходящего из правильного духовного восприятия. Если мы действительно поймем Божий закон, то увидим, как нам еще далеко до него, поэтому не стоит хлопать себя по плечу и почивать на лаврах достигнутой святости. Именно в таком положении и оказался Павел. Именно поэтому мы вновь и вновь сокрушаемся, смиряемся и раскаиваемся, что свойственно лишь истинным последователям Спасителя.

Затем Павел переходит к «Источнику». Он как бы слышит вопрос: «Павел, ну ты же спасен, ты же искуплен! Откуда у тебя все это?» Ответ на этот вопрос дают нам стихи 16 и 17. «Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр». То есть с законом проблем никаких нет. Тот факт, что я не могу исполнить закон, не значит, что что-то плохо в законе. Так в чем же проблема, Павел? «… а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех».

То есть я нахожусь в состоянии борьбы. И доказательством этому служит тот факт, что я не всегда могу делать то, что мне хотелось бы, и наоборот, делаю то, что в глубине души презираю и не хочу делать. А источником всего этого служит живущий во мне грех. Местоимения «я» или «мой» в стихе 17 исполняют техническую роль. В стихе 14 он упоминает слово «я» в довольно общем ключе. Он говорит: «Я недуховен». Но сейчас он хочет уточнить, что конкретно он имеет в виду, чтобы у нас не было никакой путаницы. «А потому уже не я делаю то…». И вы помните, мы говорили об этом в прошлый раз, что греческая фраза «уже не…» de ouketi означает что? «Уже» – это с каких пор? С момента спасения. С тех пор, как я принял Христа, это уже не «я», не то настоящее «я», не то обновленное «я», не то воссозданное «я» делает грех, а что? Грех, живущий во мне. Об этом мы говорили достаточно подробно. «Я» здесь принимает довольно специфическое значение.

В чем же тогда заключается суть конфликта? Конфликт в жизни верующего – это конфликт, в котором, с одной стороны, участвует новое святое творение, созданное для вечности, вечное непогрешимое семя, прорастающее внутри вас. Это и есть ваше настоящее «я», главное «я», воссозданное «я», искупленное «я». С другой стороны, в этом конфликте участвует ваша неискупленная смертность, неискупленная человечность, которая никак не желает вас покинуть. В этом и состоит суть борьбы. В этом и есть суть его сетования.

И я верю, что каждое дитя Божье, которое действительно стремится повиноваться Спасителю, у кого ум Христов, сокрушается о реальности своего греха. В 1 послании Иоанна 1:8-10, по моему мнению, описан именно верующий, который не отрицает свой грех, а делает что? – исповедует его. Такого же верующего я наблюдаю в Псалме 37:19: «Беззаконие мое я сознаю, сокрушаюсь о грехе моем». Я слышу возглас такого же верующего в Псалме 96:10. «Любящие Господа, ненавидьте зло». Я думаю, что по-настоящему возрожденный человек ненавидит грех, но ему приходится иметь дело с тем фактом, что, хотя он и был воссоздан, хотя в нем есть новая природа, эта новая природа все еще заключена, так сказать, в оболочке человечности, и в этом кроется суть борьбы.

Несмотря на то, что мы имеем искупление, грех продолжает жить в нашей плоти, в нашей смертности, в нашей неискупленной человечности и мешает нашему глубокому сердечному желанию, стремящемуся исполнить совершенный Божий закон. Причем проявляется это не только в период до согрешения, но и после совершенного греха. Это чувство вины, чувство печали и чувство раскаяния.

А сейчас посмотрим на второе сетование. Оно точь-в-точь похоже на первое. Стих 18. Схема здесь идентична. Сначала описывается «Состояние»: «Ибо знаю, что не живет во мне…». О каком «я» ты сейчас говоришь, Павел? О всей твоей сущности, обо всем всеобъемлющем «я»? О новом творении? Нет, нет! «во мне…» В какой части тебя? «то есть, в плоти моей». Здесь Павел опять говорит о более узком, конкретном восприятии местоимения «я». Он не хочет, чтобы мы упустили разницу, которую он только что обозначил в стихе 17, о том, что это не совсем он, а грех, живущий в нем.

Затем, в стихе 18, он говорит: «Грех живет в плоти моей». То есть это не я, не мое новое «я», не воссозданное «я», не насаждаемая во мне божественная, нетленная природа, не вечное непогрешимое семя. Это не я, это моя плоть. И «во мне, то есть, в плоти моей» не живет ничего доброго.

В моей неискупленной человечности я не вижу ничего хорошего. Поэтому он и говорит: «во мне», а потом уточняет «то есть в плоти моей». Таким образом, мне кажется, он указывает на место, где гнездится грех. Грех находится «в плоти». И, как мы уже отмечали ранее, и я это повторю вновь, плоть – это наша человечность. Саму по себе плоть трудно назвать злом, но именно в ней грех устроил себе операционный штаб.

Можно сказать так. Павел утверждает, что у верующего осталась лишь одна сфера бытия, где он подвержен тлению. Это плоть, неискупленная смертность. Поэтому, возлюбленные, когда вы умрете и покинете тело, вам уже ничего не нужно будет менять, чтобы перейти в вечную славу. Вам ничего не нужно будет добавлять, напротив, отпадет неискупленная смертность, само средоточие греховности.

Обратите внимание, он говорит «то есть в плоти моей». В главах 5-8 мы читаем, что он уже не живет по плоти, это плоть живет где? В нем. Кстати говоря, когда речь заходит о неспасенных людях, они лишь плоть, плоть, плоть, плоть, плоть, плоть, плоть, и больше ничего.

В стихе 18 мы видим «Доказательство» этого «Состояния». Мы помним, что это сетование, печальная песнь. Поэтому он вновь и вновь оплакивает свое состояние. Откройте стих 18. Вот доказательство, середина стиха: «Потому что…» - смотрите, как я сейчас это продемонстрирую: «… желание добра есть во мне». Другими словами, во мне есть нечто, побуждающее меня поступать правильно. «Но чтобы сделать оное, того не нахожу».

В этом стихе не стоит понимать Павла превратно. Он не пытается сказать: «Я никогда не могу понять, как сделать что-то доброе», потому что это неправда. В то же время он хочет сказать: «Я не могу сделать всё то добро, которого желает мое сердце». Понимаете? «Я не могу сделать это так, как мне хотелось бы».

Если бы вы могли разместить на графике свою христианскую жизнь и оценить кривую своего духовного роста, то, если вы будете честны с самим собой, то увидите, что, по мере своего видимого роста в христианской жизни вы также наблюдаете рост ненависти ко греху. В самом низу графика, в самом начале христианской жизни, вы еще до конца не понимали, насколько серьезен грех, и у вас не было такого обширного понимания величия и святости Бога, и бесконечной чистоты Его святого Слова. Понимаете? Но по мере возрастания этого понимания, возрастает и ваша чувствительность ко греху. Как мы уже отмечали и вновь утверждаем, по мере духовного роста снижается частота греха. Но вместе со снижением частоты греха возрастает и чувствительность к нему. О таких своих переживаниях и говорит Павел: у меня есть желание добра, мое истинное внутреннее «я» желает исполнять волю Божью, но я не могу ее исполнить так, как бы мне этого хотелось.

И потом, в стихе 19 он повторяет примерно то же, что уже сказал в стихе 16: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю». Я очень хочу, но не могу творить добро.

Давайте обратимся назад в ветхозаветные времена. Мы видим Давида, который неспроста был назван «другом Богу», верно? Сладкоголосый псалмопевец, «певец Израиля», возвышенный, прекрасный Божий человек. Самого Иисуса Христа называли превознесенным именем «Сын Давидов». Это все чудесно, не так ли? И все же, читая Ветхий Завет, вы не найдете в нем ни одного автора, который был бы более поражен и сокрушен, который был бы более чувствителен к своему греху, чем Давид.

Именно Давид вопиет к Богу в псалмах, особенно в Псалмах 31 и 50, но не только в них. Он взывает к Богу о милосердии и милости, о сострадании, несмотря на свою греховность. И именно Давид был настолько близок к сердцу Бога, что любой грех в его жизни становился для него поводом для сокрушения сердца. Итак, я вижу здесь борьбу возрожденного человека. Неспасенные люди даже не понимают такого отношения.

Затем, в стихе 20, Павел вновь переходит к «Источнику». «Состояние», «Доказательство», «Источник». «Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но…» Что? – «живущий во мне грех». То же самое он сказал и в стихе 17. «Уже не я». Что значит «уже не я»? Или «больше не я». «Больше не я» с каких пор? Начиная откуда? Со спасения. В сравнении с той жизнью, которая у меня была до обращения. Мы уже говорили, что в этой главе нет места невозрожденным людям, потому что в их жизни нет никакого «уже не…». У них нет «уже не…». У них нет «больше не». Потому что у них никогда не было никаких изменений. У них в жизни ни разу не было этапа, когда бы все изменилось. Что для неверующего обозначает фраза «уже не я»? Ничего, потому что они не знают, что такое «уже не». У них всегда все было и остается тем же.

Но у возрожденного теперь есть понятие «уже не…». С момента рождения свыше упомянутое зло творит уже не новое воссозданное «я», истинное «я», а живущий в человеке грех. Итак, говорит Павел, мы ведем борьбу и постоянно терпим в ней поражение. Причем ощущение этих неудач тем более страшно, чем больше мы сознаем совершенство святого Божьего закона.

Итак, если вы составляли перечень результатов оправдания по вере из Римлянам 5, 6 и 7, то сейчас его можно дополнить. Первый результат, который мы видели в главе 5 – безопасность. В шестой главе мы видели второй результат – святость. В главе 7 мы отметили свободу, плодотворность и служение. Но в этой главе есть и четвертый результат – чувствительность к греху. Все это – результат оправдания. Павел продолжает развивать тему оправдания по благодати через веру, и одним из результатов такого оправдания является повышенная чувствительность к греху.

И здесь вы могли бы заключить, что Павлу уже пора закругляться. Ведь он уже привел все аргументы и доказательства, правда? Я в чем-то похож на него, я тоже люблю подробно останавливаться на доказательствах. Но сейчас давайте рассмотрим третье сетование. Оно похоже на два других. Но именно так Павел пытается донести суть вопроса. Он раз за разом повторяет, насколько его гложет печаль. И в этом сетовании мы вновь видим три тех же составляющих.

Во-первых, состояние, стих 21. «Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, предлежит мне злое». Здесь мы вновь видим его состояние. Он говорит: «Я нахожу закон». Под этим он подразумевает принцип, но употребляет слово «закон». Это не что иное, как литературный прием, поэтому он придерживается этого же термина. Он говорит: я вижу другой закон. Другой принцип, другой стандарт, который возлагает на меня некие требования. Это другой негибкий закон, который ведет меня к конформизму.

«Итак, я нахожу закон», – другой операционный принцип, другой источник повелений, другой стандарт, который состоит в том, что «когда хочу делать доброе, предлежит мне злое». Буквально это звучит, как «зло лежит рядом». Оно находится прямо здесь. Оно вступает в борьбу с каждой доброй мыслью, с каждым добрым намерением, с каждым добрым побуждением, с каждым добрым словом, с каждым добрым делом, с каждым добрым поступком. Оно не далеко. Оно не далеко. Несмотря на то, что многие богословы утверждают, что зло полностью искоренено, это отнюдь не так. Они говорят, что в какой-то момент греховная природа просто исчезает. И уже, дескать, с того момента человек больше не грешит, а просто совершает ошибки. Павел говорит: «Нет, зло прямо здесь. Прямо под рукой. И хотя это не настоящий я, но, как же это зло близко». И он опять оказывается в состоянии конфликта.

Затем, в стихе 22 мы вновь читаем доказательство. Как еще раз доказать этот посыл? «Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием». Это одна сторона конфликта. В своем внутреннем человеке он радуется Божьему закону. И снова я хотел бы обратить ваше внимание на Псалом 118. Не знаю, слышали ли вы это от кого-либо еще, но на мой взгляд, Псалом 118 – лучший параллельный текст седьмой главе послания к Римлянам. Итак, Псалом 118:77: «Да придет ко мне милосердие Твое, и я буду жить, ибо закон Твой – утешение мое». Вполне возможно, что Павел вспоминал именно этот стих, когда писал: «Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием». Слова Павла подтверждают намерения сердца псалмопевца.

Откройте Псалом 118, стих 111 (другие стихи тоже, но сейчас пока посмотрим на 111 стих): «Откровения Твои я принял как наследие навеки, ибо они – веселье сердца моего». Видите, псалмопевец находит в нем удовольствие. А теперь посмотрим еще на один стих, стих 20: «Истомилась душа моя желанием судов Твоих во всякое время». Просто потрясающий стих! Моя душа изнывает от стремления к Твоим заповедям во всякое время.

А что о признаках истинно духовного человека говорит Псалом 1:2? Где воля его? «В законе Господа! … и о законе Его размышляет он день и ночь». Возрожденного человека отличает любовь к Слову Божьему, любовь к Божьему закону и удовольствие, которое он находит в этом законе по внутреннему человеку.

Теперь я хотел бы обратить ваше внимание на фразу «по внутреннему человеку». На самом деле эта фраза означает «в глубине души», то есть, в самом центре, в самой сущности человека. Это самое нутро, самое сердце, средоточие его воли. Это тот самый внутренний человек, все то, что заключено в самых потаенных уголках его души, жаждет, изнывает, томится в стремлении и в любви к закону Божьему. Самая глубинная радость, самое истинное выражение личности – это удовольствие в законе Божьем.

Я верю, что этот «внутренний человек» есть обновленная, искупленная природа. И даже если, как говорит Павел в письме к коринфянам, даже «если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день» … делает что? … «обновляется». Это 2 Коринфянам 4:16. А в Ефесянам 3:16 он просит Бога дать нам «по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке». Все это происходит уже в новом творении, которое есть наше истинное «я», средоточие искупленной личности.

Когда же мы подходим к стиху 24, мы видим доказательство этого конфликта. «Но… вижу иной закон», то есть, другой принцип. Где он его видит? Где находится этот принцип? В каком месте его личности? В чем? «В членах». А мы уже говорили, что такое «члены», не правда ли? Это человеческие факторы, телесные факторы, плоть, человечность, неискупленная смертность. Он вновь проявляет удивительную последовательность в использовании терминов.

Поэтому в стихе 23 он видит другой закон, причем не в настоящем «я», не в глубинном «я», не во внутреннем человеке. И это закон, находящийся «в членах» его и «противоборствующий закону ума моего». А закон его ума – это то же самое, что и закон Божий, то есть закон, находящийся во внутреннем человеке. Таким образом, разум приравнивается ко внутреннему человеку. И мы видим, как разворачивается война. Иногда очевидно, что закон, который «в членах моих», одерживает победу над «законом ума моего». И тогда он делает «меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих». Видите, какое четкое различие?

Послушайте, возлюбленные, если бы здесь был неверующий, то закон его ума был бы настолько же прогнившим, как и закон «в его членах». Потому что плотский ум враждует против Бога. Но обновленный разум, свойственный его внутреннему человеку, его истинному «я», искупленному творению, истомился по закону Божьему и ведет борьбу против закона, «находящегося в членах» его, то есть, против его прежней человечности, старого человека. Еще раз обратите внимание, как говорит нам стих 23, иногда победу в этой битве одерживает закон, находящийся в членах, и делает христианина своим пленником.

Послушайте. Здесь и речи не может идти о неискупленном человеке, потому что неискупленные люди не могут «сделаться» пленниками. Почему? Потому что они уже пленники. Но когда в духовной борьбе внутри верующего грех одерживает победу, тогда закон греховный берет верующего в плен и делает его своим пленником.

И вот в стихе 21 он снова показывает свое «Состояние», а затем приводит «Доказательства» этого состояния. Это конфликт между законом ума, то есть, между внутренним человеком, который стремится к тому, что угодно Богу, и законом, находящимся в его членах. Имейте в виду, что Павел последовательно, на протяжении всей главы 6, в стихах 12, 13, 19, а также главы 7, в стихе 5 и в конце главы, всегда и везде говорит о грехе «в членах». То есть, в человеческой сущности. Речь идет не только о физической плоти, но также и о разуме, мыслях, эмоциях, обо всем, что связано с нашей человеческой сущностью. Вот где идет война.

А сейчас я бы хотел вернуться к Псалму 118. Не знаю, обращали ли вы на это внимание, но похоже, что в Псалме 118 псалмопевец ведет ту же самую войну. И сейчас я бы хотел вам это показать. Давайте вернемся к тому месту, на котором мы остановились, Псалом 118:20. От этого замечательного стиха мы начнем чтение и будем постепенно продвигаться дальше. Я думаю, мы пройдем 10-12 стихов. Это очень небольшие тексты. Следите внимательно.

«Истомилась душа моя» – очень, очень сильные слова. «Истомилась душа моя желанием судов Твоих во всякое время». О да, скажете вы, это истинно духовный человек, тоскующий по воле Божьей. А теперь посмотрите на стих 70, где сказано о гордецах: «Ожирело сердце их, как тук». Яркий образ, не правда ли? «Я же законом Твоим утешаюсь».

Теперь прочитаем стих 81. «Истаивает душа моя о спасении Твоем; уповаю на слово Твое. Истаивают очи мои о слове Твоем; я говорю: «Когда Ты утешишь меня?» Я стал, как мех в дыму, [но] уставов Твоих не забыл». У меня иссякают силы. Я так нуждаюсь в Твоем законе. Я чувствую себя отрезанным от него. Вот какое сердце жаждет Божьего закона.

Стих 92. «Если бы не закон Твой был утешением моим, погиб бы я в бедствии моем». В стихе 97 мы видим, какой псалмопевец подводит итог: «Как люблю я закон Твой! Весь день размышляю о нем». Стих 113: «Вымыслы [человеческие] ненавижу, а закон Твой люблю». Какие яркие слова! Стих 131: «Открываю уста мои и вздыхаю». Он задыхается, неужели от долгого бега? Нет, но почему тогда? «… Ибо заповедей Твоих жажду». Вы когда-нибудь испытывали настолько глубокую жажду по Божьим заповедям? Нет никаких сомнений относительно духовности этого человека.

Стих 143. «Скорбь и горесть постигли меня; заповеди Твои – утешение мое». Стих 163. «Ненавижу ложь и гнушаюсь ею, закон же Твой люблю». Стих 165. «Велик мир у любящих закон Твой, и нет им преткновения». Стих 174. «Жажду спасения Твоего, Господи, и закон Твой – утешение мое».

Дойдя до стиха 174, вы уже думаете: «Этот человек настолько духовен, что становится даже немного жутко». Но тут вас просто сбивает с ног последний стих псалма, стих 176, в котором сказано: «Я заблудился, как овца потерянная; взыщи раба Твоего, ибо я заповедей Твоих не забыл».

Вы можете сказать: он действительно на гребне волны! Но к чему такое окончание? Знаете, что хочет сказать псалмопевец? «Я люблю Твой закон!» А в завершении он добавляет: «Я заблудился». Видите, он оказался в том же положении, что и Павел, не так ли? У него происходит тот же конфликт. Ситуация ничем не отличается. А теперь давайте вернемся к седьмой главе Послания к Римлянам.

Где мы видим «Источник»? В первой части стиха 23 мы увидели доказательство. Павел говорит: «Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих». А где же источник? Прямо здесь, в том же стихе. «… делающий меня пленником закона» какого? – «греховного, находящегося в членах моих».

Почему вы грешите? Почему вы грешите? Может быть, потому что Бог немного недоработал, спасая вас? Или может быть, потому что у вас недоделанная новая природа? Или может быть, потому что вы еще не готовы к небесам и вам нужно еще заслужить путь туда? Нет. Так почему тогда вы грешите? Потому что… что? Потому что грех продолжает присутствовать в вашей человечности. Причем речь идет именно о верующем человеке, потому что неверующих невозможно сделать пленниками греха. Они и так сами по себе его пленники. А ваша человечность, ваши члены – это и разум, и эмоции, и чувства, и тело и всё прочее.

Во 2 Коринфянам 10:3 Павел пишет: «Ибо мы, ходя во плоти, не по плоти воинствуем. Оружие воинствования нашего не плотское, но сильное Богом на разрушение твердынь». Мне очень нравится этот текст. Апостол говорит: «Знаете, пока нам приходится ходить во плоти, но, если посмотреть, кто мы есть на самом деле, вы увидите, что сами мы вовсе не плоть, правда? И оружие, которым мы ведем битву, также не плотское, а духовное».

Эти три сетования подчеркивают состояние, в котором пребывает верующий. Он пребывает в состоянии конфликта. Эти три плача подчеркивают доказательство этого конфликта, а именно неспособность исполнить волю Божью в той степени, в какой бы нам хотелось ее исполнить. Кроме того, они подчеркивают источник этого состояния – живущий в нас грех. Истинный верующий, духовный верующий, благочестивый верующий вопиет об избавлении от этого конфликта. И если этих трех сетований недостаточно, то в стихе 24 он издает настоящий вопль, превосходящий все остальные сетования, вопль, выходящий за рамки всего сказанного выше. Он плачет от расстройства и разочарования и говорит: «Бедный я человек!».

Вы скажете: «Разве это может быть апостол Павел? Разве его можно назвать христианином?» Я отвечу на это словами Холдейна, замечательного выдающегося богослова, жившего много-много лет назад: «Люди воспринимают свою греховность прямо пропорционально тому, как глубоко они открыли для себя святость Бога и Его закон». И он прав. Тот, кто восклицает: «Бедный я человек!» – однозначно христианин. Он желает быть таким, каким его хочет видеть Бог.

В Псалме 6 псалмопевец восклицает: «Господи! Не в ярости Твоей обличай меня и не в гневе Твоем наказывай меня. Помилуй меня, Господи, ибо я немощен; исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены; и душа моя сильно потрясена; Ты же, Господи, доколе? Обратись, Господи, избавь душу мою, спаси меня ради милости Твоей, ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя? Утомлен я воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою». Псалмопевец утомился и сокрушается о том, что он так пока и не стал тем, кем должен был бы быть.

В Псалме 37 Давид восклицает: «Господи! Не в ярости Твоей обличай меня и не в гневе Твоем наказывай меня, ибо стрелы Твои вонзились в меня, и рука Твоя тяготеет на мне. Нет целого места в плоти моей от гнева Твоего, нет мира в костях моих от грехов моих…». Псалмопевец не может найти себе места: «… ибо беззакония мои превысили голову мою, как тяжелое бремя, отяготели на мне; смердят, гноятся раны мои от безумия моего. Я согбен и совсем поник, весь день сетуя хожу, ибо чресла мои полны воспалениями, и нет целого места в плоти моей. Я изнемог и сокрушен чрезмерно, кричу от терзания сердца моего. Господи! Пред Тобой все желания мои, и воздыхание мое не сокрыто от Тебя».

Вы можете сказать: «Так если все его желания обращены к Нему, как он может быть в таком смущении?» В этом и состоит суть битвы, не так ли? Причем Давид говорит, в сущности, то же самое, что и Павел. «Какой я жалкий человек! Мое сердце томится. Силы покинули меня». Он желал достичь большего, но оказался ослаблен своей человечностью.

Откройте Псалом 129: «Из глубины взываю к Тебе, Господи. Господи! Услышь голос мой. Да будут уши Твои внимательны к голосу молений моих. Если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, Господи, кто устоит? Но у Тебя прощение, да благоговеют пред Тобою. Надеюсь на Господа, надеется душа моя; на слово Его уповаю». Вновь здесь благочестивый человек плачет о своем грехе. Это путь искупленных. «Бедный я человек!»

А затем в стихе 24 он задает следующий вопрос: «Кто избавит меня от этого тела смерти?» Давайте еще раз обратим внимание на то, где коренится суть его проблемы. В чем? – В теле. В каком теле? «В теле смерти». Слово «избавить» означает то же самое, что и «спасти». Оно используется для обозначения действий солдата, который бежит к своему товарищу в разгар битвы и спасает его от врага. И здесь весьма интересно посмотреть на словосочетание «тело смерти». Буквально оно означает «тело, подверженное греху и смерти». Вновь речь идет о неискупленной смертности. Даже термины совпадают. «Тело», «члены», «плоть».

Известно, что неподалеку от Павлового родного города Тарса жило племя людей, в котором за убийство преступника ждало страшное наказание. Согласно их обычаю, к убийце накрепко привязывали труп убитого – лицо к лицу, нос к носу, грудь к груди, бедро к бедру, нога к ноге. Осужденный должен был носить это мертвое тело на себе до тех пор, пока разлагающийся труп не окажет свое смертоносное воздействие на убийцу и тот не умрет. Узы были настолько крепкими, что он никак не мог освободиться от них. Обычно хватало нескольких дней, чтобы разложение мертвого тела продолжило свое воздействие и на живом человеке и вызвало его смерть. И Павел, видя самого себя, чувствовал, что духовно он находился лицом к лицу, плечом к плечу, бедром к бедру с чем-то мертвым, развращенным и смертоносным. Поэтому он восклицал: «Бедный я человек! Кто избавит меня?»

Так есть ли надежда? Надежда есть. Она в стихе 25: «Благодарю Бога моего через Иисуса Христа, Господа нашего». В этих словах звучит триумф, не так ли? Это уверенность. Что же ты этим хочешь сказать, Павел? Просто мистика какая-то! Как получить избавление от конфликта? Через Иисуса Христа, Господа нашего. Что он хотел этим сказать? Я полагаю, что его ответ на это дан в следующей, восьмой главе Римлянам.

Посмотрите на стих 18, начнем отсюда (подробнее мы изучим эти стихи позже). «Ибо думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славой, которая откроется в нас». Затем он говорит о творении, ожидающем окончательного откровения. Посмотрите далее, в стихе 23. «И не только оно»… – [т.е. творение, ожидающее полного славного искупления], – «но и мы сами, имея начаток Духа,… стенаем».

Другими словами, в нас обитает Святой Дух. Мы – новое творение. В нас живет вечное семя. У нас есть Божественная природа. Все это есть в нас, но также и «… мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления…» – чего? – «тела нашего». Видите ли, мы ожидаем заключительного этапа спасения, потому что спасены в надежде. Мы все еще надеемся на тот день, когда мы полностью освободимся и обретем искупление и души, и тела.

И я верю, что именно это предвосхищает Павел в стихе 25 седьмой главы. «Благодарю Бога моего», – говорит он, – что конец конфликта наступит «через Иисуса Христа, Господа нашего». И это произойдет, когда мы будем прославлены, либо после того, как Он явится, либо когда мы войдем в Его присутствие. И тогда наступит конец, конец этого сражения.

То же самое Павел говорит и в 1 Коринфянам в главе 15. Вот эти слова: «Когда же тленное это облечется в нетление и смертное это облечется в бессмертие, тогда…» будет что? Стих 57: «… благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!» Почти этими же словами он говорит и в Римлянам 7:25.

Итак, Павел говорит: «Благодарю Бога моего через Иисуса Христа, Господа нашего». Он предвосхищает тот самый день, в который тленное облечется в нетление, а смертное облечется в бессмертие. Он видит тот день искупления и говорит: «Я вижу это время, оно приближается, и я живу упованием, что оно действительно скоро настанет». То же самое он подразумевал во 2 Коринфянам 5:4, говоря: «Ибо мы, находясь в этой хижине, вздыхаем под бременем», – почему? Потому что пока еще на нас лежит бремя человеческой природы, и мы «не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью». Это великая истина!

Сейчас мы находимся в ожидании этого дня. Это будет тот самый день, о котором он писал Филиппийцам, когда мы дождемся «Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа, Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его». Вот наше триумфальное упование, не так ли?

Но на этом стих 25 не заканчивается. Павел говорит, что до тех пор, пока все это не осуществилось, «тот же самый я умом моим служу закону Божьему, а плотью – закону греха». Вы понимаете, что он хочет этим сказать? Пока не настанет тот день, битва продолжается. Она будет продолжаться до тех пор, пока мы остаемся во плоти. И вместе с богословом Теннисоном мы продолжаем взывать: «Да восстанет во мне новый человек и покорит того, который во мне сейчас!»

Итак, эта битва будет продолжаться, пока Иисус не даст нам бессмертие и нетление. Когда же наступит полное освобождение, тогда нас ожидает прославление. Вот в чем вся суть. Но это не значит, что мы не можем одерживать победу здесь и сейчас, верно? Об этом Павел подробно говорит в главе 8, и мы через две недели начнем ее изучение. А пока пусть Святой Дух ведет вас. Давайте склонимся в молитве.

Сейчас я бы хотел, чтобы вы просто помолились вместе со мной. И я попрошу вас молиться о нескольких вопросах. Во-первых, поблагодарите Бога за то, что вы теперь – новое творение. Выразите Богу благодарность, что вы обновились во Христе и стали пригодными для небес. Хорошо?

Затем признайтесь перед Богом, что, несмотря на то, что вы любите Его закон и стремитесь исполнять его, в вас есть что-то противящееся ему. Просто с сожалением и печалью в сердце признайтесь Ему в этом и попросите, чтобы Он давал вам победу, пока не придет Иисус, чтобы окончательно избавить вас от этого ничтожного тела и дать вам тело, подобное Его собственному.

Дорогой Отец, мы благодарим Тебя за то, что Ты позволил нам проникнуть в сердце возлюбленного апостола Павла и в сердце псалмопевца, ведь они оба выражают вопль наших собственных сердец. Мы хотим иметь такое же правильное отношение. Мы хотим быть теми, кто способен откликнуться на нужды других людей. Мы хотим нести надлежащее служение. Мы хотим любить так, как любишь Ты. Мы хотим всегда быть преданными и самоотверженными. Мы хотим всегда говорить правду и иметь целостный, непорочный характер. Мы желаем быть чистыми, смиренными и кроткими. Мы желаем иметь силу воли. Мы желаем, чтобы наши слова были уместными. Мы желаем, чтобы в нашей немощи свершалась сила.

Но, Господь, как часто мы оказываемся несостоятельны и не делаем того, чего желаем. Мы равнодушны к людям. Мы эгоистичны, самовлюбленны, критичны, не держим обещания и не проявляем верность данному слову. И когда мы сетуем на эту силу живущего в нас греха, помоги нам понять, Отец, что даже в таком признании у нас есть еще, что мы можем сказать. Мы говорим, что знаем, что Ты – святой Бог, давший нам справедливый, святой и добрый закон. Но, Господи, так часто мы не исполняем его. Мы равнодушны к людям. Мы эгоистичны, самовлюбленны, критичны, не держим слово и не исполняем данные обещания. И даже в сетовании о пребывающем в нас грехе, помоги нам, Господи, понять, что это не конец. Дай нам провозгласить, что мы знаем, что Ты – святой Бог, даровавший нам справедливый, святой и добрый закон.

Благодарим Тебя за надежду, которую Ты даешь, когда мы остро ощущаем грех, когда мы скорбим о нем, ведь эта надежда говорит нам об искуплении, о духовном росте, о том, что человек движется вперед, воспринимая и грех, и закон Божий такими, каковы они есть на самом деле. Благодарим Тебя, Отец, за утешение, за то, что Ты даешь нам жаждать святости, справедливости и добра, несмотря на то, что все эти добродетели не всегда проявляются в нашей жизни!

Благодарим Тебя за обратный эффект, когда в печали мы находим и свою меру радости. Помоги нам наполнить наши сердца надеждой на пришествие Иисуса Христа. А тем временем огради нас от падения силой Духа, живущего внутри нас.

Мы благодарим Тебя за сегодняшнее общение и молимся о тех, кто, возможно, оказался здесь, лично не познав еще Иисуса Христа, о тех, в ком не пылает этот конфликт, кто, подобно тому насмешнику, не чувствует тяжести греха, потому что мертв, а труп не чувствует тяжести. Дай им пробудиться, как пробудился Павел в седьмой главе Послания к Римлянам, и лицом к лицу увидеть Закон Божий, увидеть свой грех и обратиться к Спасителю. Отче наш, Ты приводишь тех, кого пожелаешь. Коснись каждого сердца. Благослови душепопечителей, которые будут рассказывать о Тебе и воздавать Тебе хвалу. Во имя Христа. Аминь.

КОНЕЦ