Говоря о здравом богословии, мы проводим воскресные вечера, изучая доктрины, и за последние месяцы рассмотрели множество вещей и оказались вынуждены обратить очень внимательный взгляд на римско-католическое богословие. Наше внимание вытекает из всего изученного нами богословия, потому что в культуре, в которой мы живем, доминирует католицизм. В последние несколько воскресений, говоря о католицизме мы несколько раз наглядно видели, когда поднимали руки, что большинство людей, которые пришли ко Христу, а это было большинство людей в этой церкви, вышли из католической среды. Поэтому нам важно понять, чему учит римско-католическое богословие, во что верят и за что выступают католики.

Это важно по целому ряду причин; первая и главная причина, которая представляется мне в наши дни, заключается в том, что евангелисты очень спешат назначить католиков братьями и сёстрами во Христе. Католиков охотно принимают, потому что они говорят о Боге и Христе, о Святом Духе, о кресте и воскресении, и даже о Писании. Однако выдавать желаемое за действительное, полагая, что люди в Римской католической церкви являются настоящими христианами – это ошибочное мнение. Чтобы быть настоящими христианами, они должны верить во что-то иное, чем католическое богословие.

Цель этой серии - ни в коем случае не принизить их, не высмеять, не сделать предметом юмора, каким бы странным ни казалось нам богословие, которое они отстаивают. Но мы хотим сохранить многовековое понимание того, что они все еще являются миссионерским полем, что их нужно достичь истинным Евангелием Господа Иисуса Христа. На самом деле, я убежден, что они - самая плодородная почва для евангелизма, возможно, во всем мире, потому что, хотя они знают все термины и некоторые исторические факты, касающиеся Господа Иисуса, они знают, что не знают Бога и не имеют уверенности в вечной жизни.

На протяжении многих лет мы наблюдаем огромный отклик на Евангелие среди людей, приходящих из католических церквей. И мы хотим быть уверенными, что не позволим себе прельститься этой соблазнительной идеей, что все мы христиане, которая появилась недавно. Я также хочу сказать, что то, о чем я вам говорю, является важнейшей католической доктриной. Но это не значит, что все в Католической церкви, все люди, которые являются, так называемыми, «римскими католиками», верят в это или даже знают это. В римском католицизме невежество всегда было в почете. Именно поэтому на протяжении многих веков все делалось на латыни. Не имело значения, понимали люди ее или нет, все это было своего рода мистическим и механическим усилием, когда обряд приводил вас через некие ритуальные церемониальные механизмы к общению с Богом через мистическое общение с церковью.

В последние годы они отошли от латыни и перешли на местные языки, но все равно среди римских католиков широко распространено невежество, даже священство во многих случаях не знает, что является важной доктриной. Поэтому мы понимаем, что многие люди, вовлеченные в римский католицизм, не имеют ни малейшего представления о догматах Церкви; они просто выполняют рутину. Однако очень важно понимать истину, если мы собираемся показать систему такой, какая она есть, и невежество католиков этого нисколько не меняет. И, опять же, цель, которую мы преследуем, работая с этим материалом - продемонстрировать евангельское сострадание к людям, исповедующим римский католицизм, таким близким и в то же время таким ужасно далеким.

На самом деле, как мы помним из Послания к Евреям, самый жаркий ад принадлежит тем, кто, познав крест и истину креста, попрал его ногами в неверии, и их ждет более суровое вечное осуждение. Так что католики не просто миссионерское поле, они - великое миссионерское поле, нуждающееся миссионерское поле, куда мы должны идти с великим состраданием и ясностью здравого учения.

В настоящее время мы говорим о Мессе, языческом извращении. Это извращение Вечери Господней. Я не трачу время на объяснение библейского значения причастия, потому что я делал это на протяжении всех лет моего пребывания здесь. На протяжении многих лет всевозможными способами разъяснялось значение Причастия, и я полагаю, что вы его понимаете. Но я хочу, чтобы вы поняли ошибку католиков. Думаю, вы уже знаете истину. Как я уже сказал, с этой кафедры было много сказано на этот счет.

Сегодня я хочу обратиться к исторической теме. На этой неделе у меня была возможность прочитать книгу, которую мне подарил Рик Холланд, под названием «Мученики Кровавой Мэри». Это книга, которая была выпущена в Нью-Йорке в 2001 году. Честно говоря, я всегда был чрезвычайно увлечен XVI веком, особенно XVI веком в Великобритании, Шотландии, Ирландии и Англии, поскольку предки моего отца происходят оттуда по линии обоих его родителей. И я всегда любил именно этот век из-за огромного влияния и воздействия Реформации, охватившей Англию и Шотландию, и, в частности, удивительного служения Джона Нокса. И поэтому мне интересно немного разобраться в истории Кровавой Мэри, как ее называют, королевы Марии Тюдор.

Эта книга - история Марии и мучеников, убитых при ее правлении. С самого начала своего правления она начала резню. Автор книги пишет так: «В Англии, в правление королевы Марии Тюдор, за 45 ужасных месяцев между 4 февраля 1555 года и 10 ноября 1558 года были замучены двести восемьдесят три протестанта: двести двадцать семь мужчин и пятьдесят шесть женщин. По другим данным, среди них было также четверо детей. Все они были сожжены заживо. Точно известно, что двести восемьдесят три человека были сожжены заживо, и именно так королева Мария Тюдор стала известна как Кровавая Мэри». Позвольте мне зачитать записи о казни лишь нескольких самых известных имен. Многое из этой истории вы найдете в классической «Книге мучеников» Фокса. Есть и другой замечательный источник, если вы сможете его найти. Это книга Дж. К. Райла «Свет из прошлого», в которой также есть история Марианских мучеников, как их называют.

Одним из них был замечательный проповедник Евангелия по имени Джон Роджерс, и Джон Роджерс был сожжен в Смитфилде в понедельник, 4 февраля. Он стал первым мучеником, положившим начало ее 45-месячной кампании. Он помогал... вот его преступление. Он помогал Тиндейлу и Ковердейлу выпустить важнейшую версию английской Библии, известную как Библия Матфея. Он взял Новый Завет Тиндейла, объединил его со своей собственной работой по Ветхому Завету и опубликовал ее под названием «Библия Матфея». Это название было использовано как псевдоним, чтобы скрыть истинное авторство. На ней не было его имени, но он был осужден как Роджерс под псевдонимом Матфей.

Он был первым, кого сожгли на костре. Его, пешком, привели на Смитфилдское поле, в виду церкви Гроба Господня, где он раньше проповедовал. Его провели по улицам прихода, где он исполнял пасторские обязанности. По пути стояла его жена с десятью детьми, среди которых был новорожденный младенец у нее на руках. Из-за дьявольской жестокости епископа Боннера, который категорически отказал ему в любой возможности увидеть жену или детей во время заключения, проходя мимо детей, он мог только взглянуть на них, улыбнуться и коротко поприветствовать. Он лишь взглянул на них, а затем спокойно пошел к столбу, читая Псалом 51. «Он шел»,- пишет епископ Райл,- «уверенно, непоколебимо в огненную могилу».

А когда он появился, энтузиазм толпы не знал границ: она огласила воздух громом аплодисментов. Даже Ноайль, французский посол, написал домой описание этой сцены и сказал, что Роджерс шел на смерть так, словно шел на «свою свадьбу». В книге «Мученики Кровавой Мэри» Ридли пишет: «В свою последнюю ночь в тюремной камере в Ньюгейте он спал так крепко, что утром тюремщику пришлось разбудить его и сказать, что ему пора одеваться и готовиться к отправке на место казни. Он был счастлив, так как знал, что, сколько бы ему ни пришлось страдать в огне, он попадет прямо на небо». Смерть наступила быстро. Он держал руки в огне и омывал их, как будто огонь был холодной водой. Затем он вынул их из огня, поднял в воздух и прочитал молитву, после чего вскоре умер.

Еще одним проповедником Евангелия был Джон Хупер. Когда он прибыл на место казни, ему разрешили помолиться, но строго-настрого запретили обращаться к народу. Перед Джоном Хупером поставили ящик, в котором лежало полное помилование, если он только откажется от своих слов. Его ответ был: «Уберите это, уберите прочь». После этого его прикрепили к столбу железным поясом, и он сошелся в последнем бою со смертью. Три раза пришлось поджигать костер, потому что тот не разгорался, как следует. Три четверти часа благородный страдалец терпел смертельную агонию, как говорит Фокс: «Не двигаясь ни назад, ни вперед, ни в сторону, а только молясь: “Господи, Иисусе, помилуй меня. Господи Иисусе, прими дух мой”, - и бил себя в грудь одной рукой, пока она не сгорела до кости». Семь тысяч человек наблюдали за этим, и один слепой мальчик сказал: «Сэр, вы, дали мне возможность увидеть свет Евангелия».

В пятницу 30 марта того же года в Кармартене был сожжен Роберт Феррар. Он стоял в пламени, вытянув руки, пока они не превратились в обрубки, пока один из прохожих из милосердия не ударил его по голове, положив конец его страданиям. Так скончался этот Уэльский проповедник. А затем два знаменитых товарища по проповеди Евангелия, Николас Ридли и Хью Латимер. Ридли прибыл на место казни первым и, увидев подошедшего следом Латимера, подбежал к нему и обнял его со словами: «Будь добр сердцем, брат, ибо Бог либо утишит ярость пламени, либо укрепит нас, чтобы мы выдержали его». Последними словами Ридли перед тем, как зажгли костер, были такие: «Отец Небесный, я воздаю Тебе самую усердную благодарность за то, что Ты призвал меня к исповеданию Тебя даже до смерти. Молю Тебя, Господи Боже, смилуйся над королевством Англия и избавь его от всех врагов».

Последние слова Латимера были похожи на звук трубы, который звучит и по сей день: «Утешьтесь, мастер Ридли, и будьте мужественны. Сегодня, по милости Божьей, мы зажжем в Англии такую свечу, которая, я верю, никогда не будет потушена». И когда пламя начало разгораться, Ридли воскликнул громким голосом: «В руки Твои, Господи, предаю дух мой. Господи, прими дух мой». Латимер с другой стороны костра горячо взывал: «Отец небесный, прими душу мою». Латимер, будучи уже стариком восьмидесяти лет, скончался быстро. Его душе понадобилось совсем немного, чтобы освободиться от земных мучений. Ридли же долго и мучительно страдал из-за того, что те, кто разводил огонь, сделали это небрежно. Однако, в конце концов, пламя достигло жизненно важных органов, он упал к ногам Латимера, и оба обрели покой. Райл пишет: «Они были любезны и прекрасны в своей жизни, и смерть не смогла разделить их».

Джон Филпот был сожжен в Смитфилде 18 декабря 1555 года. В ночь перед казнью он удалился в свою спальню и возблагодарил Бога за то, что его сочли достойным пострадать за истину. А когда он пришел в Смитфилд, то встал на колени и сказал: «Обеты мои воздам Господу». Затем он поцеловал столб, к которому его должны были приковать для сожжения и сказал: «Должен ли я презирать страдания на этом костре, если мой Искупитель не отказался претерпеть за меня самую мерзкую смерть на кресте?» После этого он смиренно прочитал 105-й, 106-й и 107-й псалмы, его приковали к столбу для сожжения, умер он очень тихо. А еще был Томас Кранмер, который колебался туда-сюда, туда-сюда и казался очень неверным, но в конце концов нашел в себе мужество и пошел на смерть. И когда его сжигали, он сказал: «я своей собственной рукой согрешил и написал противное моему сердцу, моя рука первой должна быть наказана, поэтому, когда вспыхнет пламя, она должна сгореть первой». Так и произошло.

Есть еще одна история о девушке по имени Перотина Коше. Нормандские острова находились во владениях королевы Марии. И вот летом 1556 года там произошел один случай. Жила на Нормандских островах женщина по имени Катрин Коше с двумя дочерьми, Перотиной и Гильминой. В результате стечения обстоятельств некая женщина донесла на Катрин и двух ее дочерей как на еретиков, и все три женщины были осуждены за ересь и приговорены к сожжению. Перотина не сказала судьям на суде, что беременна. Когда костер был зажжен, от жара огня Перотина родила сына, который упал на охапку хвороста, вокруг дитя полыхало пламя. Один из зрителей бросился спасать ребенка, вытащил его из огня и положил на траву. Его подхватил стражник, младенца передавали от одного чиновника к другому, пока не отдали шерифу, отвечавшему за казнь. Шериф приказал своему человеку бросить ребенка обратно в огонь, и его сожгли вместе с матерью, бабушкой и тетей.

Что ж, восемь историй из двухсот восьмидесяти трех, а их гораздо больше. Вопрос в том, почему. Почему? Ответ, как ни удивительно, один. Все они, все двести восемьдесят три, были сожжены, и даже больше, во время правления Генриха VIII. Все они были сожжены по одной причине. Они отказались признать и поверить в доктрину, лежащую в основе мессы, католическую доктрину преосуществления. Дж. К. Райл пишет: «Все без исключения были призваны к отчету о преосуществлении вина и хлеба во время Вечери, и в каждом случае их отказ признать эту доктрину стал основной причиной их осуждения. Все они погибли в правление Марии Кровавой, потому что не признали, что вино и хлеб за столом Господним были реальным присутствием Тела, Крови, природы и Божества Иисуса Христа».

На самом деле в «Книге мучеников» Фокса записаны слова мучеников, которые они произносили, когда умирали. Послушайте, что сказал Джон Роджерс. «Меня спросили, верю ли я в то, что причастие – это те самые тело и кровь нашего Спасителя Христа, который был рожден от Девы Марии и распят на кресте, действительно и по существу. Я ответил: “Я думаю, что это может быть ложью. Я не могу понять, что действительно и по существу означает нечто иное, чем телесно, но телесно Христос пребывает только на небесах, и поэтому Христос не может присутствовать телесно в вашем причастии”». И поэтому он был осужден и сожжен.

Вот слова приговора епископу Ридли: «Указанный Николас Ридли утверждает, поддерживает и упорно защищает некоторые мнения, утверждения и ереси, противоречащие Слову Божьему и принятой вере Церкви, в том числе отрицание истинного и естественного Тела и Крови Христа в таинстве алтаря и, во-вторых, утверждение того, что вещество хлеба и вина остается после слов освящения». И вот он был осужден и сожжен.

Вспомните, что я говорил вам в прошлый раз. Идея Мессы заключается в том, что, когда священник освящает вино и хлеб, они немедленно и чудесным образом становятся настоящей кровью и настоящим телом Иисуса Христа и больше не являются ни вином, ни хлебом. Хотя они сохраняют видимость, это не является их реальностью. Ридли говорил, что до и после освящения это все еще вино и все еще хлеб. И он был осужден и сожжен. А вот что вменяли в вину его другу Латимеру: «Открыто утверждал, защищал и поддерживал мнение, что истинное и естественное тело Христа после освящения священником не присутствует реально в таинстве причастия, и что в таинстве причастия по-прежнему остаются субстанции хлеба и вина». Такое же обвинение. Почтенный Латимер говорил: «Телесным образом, который предлагает Римская церковь, тело и кровь Христа не присутствуют в таинстве под видом хлеба и вина». За отрицание преосуществления, он был осужден и сожжен.

Вот обращение епископа Боннера к Филпоту: «Вы оскорбили и нарушили таинство алтаря, отрицая реальное присутствие тела и крови Христа, утверждая, что в таинстве присутствуют материальный хлеб и материальное вино, а не субстанция тела и крови Христа». И за это мнение он был сожжен.

Вот что сказал Кранмер почти на последнем издыхании, в церкви Святой Марии в Оксфорде: «Что касается таинства, я верю так, как я учил в своей книге против епископа Винчестерского, которому моя книга преподает настолько истинную доктрину, что она устоит в последний день перед судом Божьим, когда папистская доктрина, противоречащая ей, будет стыдиться показать свое лицо». Хотите знать, что он написал в своей книге? «Они (паписты) утверждают, что Христос телесно присутствует под видом или в самих хлебе и вине. Мы же говорим, что Христа там нет, ни телесно, ни духовно. Но в тех, кто достойно вкушает хлеб и вино, Он пребывает духовно, а телесно пребывает на небесах». И так он был сожжен.

Триста лет спустя Римско-католическая церковь все еще продолжала это делать. Последний мученик католической системы в Испании был убит в 1826 году. Школьный учитель по имени Кайетано Риполл был сожжен на костре в 1826 году за то, что не водил своих учеников на мессу, не заставлял их преклонять колени перед Святыней и произносил «Слава Богу» вместо «Аве, Пресвятая Богородица». Ужасно подумать, что таинство, данное Господом для благословения Его возлюбленных святых, может быть настолько испорчено и осквернено, что станет дьявольской, сатанинской причиной для расправы над самыми верными христианами и проповедниками Евангелия. Однако в развращающих руках римской системы это произошло.

Как я уже сказал, с четвертого февраля 1555 года по десятое ноября 1558 года, то есть 45 месяцев, протестанты подвергались жесточайшему испытанию на предмет их убежденности в том, что касается Стола Господня. В этом и заключался вопрос. Мария Кровавая была ярой католичкой. Когда она вступила на престол, Англия уже начала преображаться под влиянием протестантской Реформации. Лютер прибил свои тезисы к двери в Виттенберге примерно 38 годами ранее, в 1517 году. За 38 лет Реформация распространилась и на Англию. К слову, у меня есть несколько Библий, которые были напечатаны и использовались именно в тот период, их подарили мне друзья. На самом деле у меня есть копия Библии Матфея. Я почти принес ее, чтобы показать вам сегодня, но она огромная. Для меня это священное сокровище, потому что я понимаю, какую цену заплатил Джон Роджерс, и какую цену заплатил Уильям Тиндейл. Тиндейл был казнен, и Джон Роджерс тоже.

Реформация разгневала королеву Марию, которая была католичкой, и она вознамерилась стереть Евангелие благодати из своего королевства. В качестве стандарта она использовала мессу и транссубстанцию. Любого, кто не подтверждал этого, ждала немедленная смерть. Как я уже говорил в прошлый раз, позиция католиков заключается в том, что в чаше и хлебе после того, как священник освящает их, он совершает нечто, обладающее сверхъестественной силой, которая превращает их в реальное присутствие Иисуса Христа. Это отталкивало реформаторов, истинных христиан.

Католики утверждали, что эта месса, каждый раз, когда они ее совершают, является еще одной жертвой, повторной жертвой Христа, которого будут бесконечно приносить в жертву снова и снова, и снова, и снова, до конца света, говорили они. Английские протестанты не могли участвовать в мессе, потому что это было бы отрицанием достаточности единственной жертвы Иисуса Христа. И тогда Мария издала закон: если вы отрицаете реальное присутствие Христа в хлебе и чаше, вы виновны в ереси и будете сожжены. Истинная христианская вера и истинное христианское понимание Вечери Господней и близко не стоят с римским извращением.

Чтобы прояснить ситуацию, скажу, что Римская католическая церковь говорит, что Месса – это настоящая и истинная жертва за грехи. Каждая месса, когда-либо совершенная священником, является настоящей и истинной жертвой. Таким образом, на кресте принесена не одна жертва, а миллионы. Согласно католической точке зрения, жертва является умилостивительной, то есть она обеспечивает реальное удовлетворение, чтобы умилостивить или удовлетворить справедливость Бога. Таким образом, она действительно обеспечивает прощение грехов и наказание, которое может и должно постигнуть грешника. Однако месса является умилостивительной только в том случае, говорит Рим, если намерения священника чисты. А если намерение священника не чисто, то она не имеет силы. Хотя, признают они, в противном случае было бы довольно трудно заставить людей платить за мессу, если бы они думали, что это не имеет значения, поскольку священник может не иметь истинных намерений. Месса имеет минимальную умилостивительную пользу, хотя ее полная действенность зависит от истинного намерения священника.

Римско-католический катехизис, более современный, цитирует II Ватиканский собор: «Как только на алтаре совершается крестная жертва, в которой был принесен в жертву Христос, совершается дело нашего искупления». Это жертва; это реальная жертва, хотя и бескровная, реального Христа, принесенная на реальном алтаре реальным священником. Это жертва, которую священник приносит Богу-Отцу, так что у вас есть человеческий священник, приносящий Богу-Отцу собственного Сына Божьего в жертву, которая является умилостивительной, искупительной и приносит прощение греха в той степени, в какой намерение священника действительно. Это ложная жертва ложного Христа на ложном алтаре, принесенная ложным священником.

Говорят, что Христос – это не кровавая жертва, но Он все равно... используют слово «иммолитизированный». Иммоляция - слово, которое мы не часто слышим, потому что мы не живем в ритуальной жертвенной культуре… но иммоляция – это жертвенное убийство жертвы. Говорят, что во время Мессы Христос действительно умерщвляется. Он жертвенно убит. На их языке Христос становится Святейшей Жертвой, реально присутствующей во плоти, духе и божественности в хлебе и вине, хотя внешне это все еще хлеб и вино. Кстати, это своего рода аристотелевское влияние, что то, что мы видим, не является истинной реальностью. На самом деле это мистическая чепуха. На самом деле, вы помните, что я говорил вам на прошлых занятиях, во время Мессы священник говорит на латыни: «Сие есть Тело Мое», но на латыни это звучит так: «Hoc est Corpus Meum, hoc est Corpus Meum». Люди не знали латыни, и отсюда пошло выражение «Фокус-покус». Это просто бессмысленный фокус-покус.

Согласно римско-католическому богословию, Месса совершается для искупления мира, для спасения мира. И, как я уже говорил в прошлый раз, ключ ко всему этому - транссубстанция, превращение вещества из хлеба и вина в реального Христа. Святая Месса – это жертва Тела и Крови Иисуса Христа, реально присутствующих на алтаре под видом хлеба и вина и приносимых Богу за живых и мертвых, за грехи живых и грехи мертвых, которым нужно было выйти из Чистилища, где они очищались от своих грехов. Де Лигуори, написавший «Славу Марии», говорит так: «Мы поражаемся, когда обнаруживаем, что, повинуясь словам своего священника “Hoc est Corpus Meum”, это Мое тело, Сам Бог сходит на алтарь». Послушайте, что он говорит: «Бог приходит всякий раз, когда священник зовет Его, и так часто, как Его зовут, и отдает Себя в их руки, даже если они… даже если они достойны быть Его врагами».

Священники обладают некой властью, чтобы призывать Бога с небес. И де Лигуори говорит: «Придя, Бог остается в их полном распоряжении, и они перемещают Его по своему усмотрению с одного места на другое. Они могут, если захотят, закрыть Его в дарохранительнице, то есть в маленьком ящике, где хранится Святыня, или выставить Его на алтарь, или вынести за пределы Церкви. Они могут, если захотят, есть Его плоть и отдавать ее в пищу другим. Кроме того, власть священника превосходит власть Пресвятой Девы, потому что она не может отпустить католику даже самый маленький грех». Это, кстати, написано в книге под названием «Достоинство и обязанности священника». В этом и заключается их священническая власть: стяжать Бога, влить Его в Мессу, а затем перемещать, куда им вздумается.

Тогда, согласно преданию, во время рукоположения епископ наделяет священника властью. Рукоположение священника - очень важное событие, потому что при рукоположении ему дается власть превращать хлеб и вино в буквальное живое тело и кровь Христа. Ему буквально дана власть призвать Бога с небес и принести Его в эти элементы. Фактически, говорят они, тело Христа присутствует до последней реснички и ногтя на ноге. И когда его спрашивают, как возможно, чтобы Тело Христа, которое является единым телом, находилось в любой точке мира, где в одно и то же время совершается месса, ответ звучит так: «Это чудо».

После поклонения Святым Дарам воздетые руки священника предлагают Богу само Тело и Кровь Христа в жертву за живых и мертвых. А затем, совершая Евхаристию, священник в присутствии народа съедает живого Христа. А затем отдает Его людям под видом хлеба. Это ужасное и языческое событие, которое происходит постоянно. Конгрегация Пресвятого Таинства – это организация, призванная совершать перед Святыми Дарами вечную миссию молитвы и прошения. В этой и ряде других организаций есть люди, которые проводят все свое время в молитвах перед ящиком, в котором хранится Святыня. Так поступают римские католики по всему миру. В завершение мы сказали, что в католических церквях люди записываются, чтобы приходить в любое время суток и молиться перед ящиком.

Что же является источником этой странной и причудливой системы? Я больше не буду говорить, потому что в прошлый раз мы сказали достаточно. Откуда она берется? Очевидно, от сатаны, поддельной, языческой религии. В христианстве нет особого священства; мы все цари и священники. Нам не нужны человеческие посредники. У нас один Посредник - Христос Иисус. Больше нет алтарей. Была принесена одна жертва. Больше нет алтарей, нет жертвоприношений. Иисус не умирает снова и снова, и снова. Но почему они так поступают? Откуда это берется? Язычество должно иметь… язычество должно иметь… какие-то символы религиозности. Оно должно создавать иллюзию тайны. Оно должно создавать иллюзию божества и божественности. Оно должно создавать иллюзию трансцендентности. Она должна создавать иллюзию магии. Это лишь один из вариантов того, как это сделать.

Сейчас я ненадолго перейду на академический тон. Просто улыбнитесь и потерпите немного, и, возможно, это поможет вам. Некоторые из вас оценят это, но, возможно, не все. Как сказать об этом в нескольких словах? Между прочим, это не тот навык, который я выработал с годами. Кто сказал «аминь» по этому поводу? Я… я не могу с этим спорить. А теперь подумайте вместе со мной, хорошо? Новый Завет передает идею композитного (составного)общества. Это новое, это революционно. Просто запишите это, «композитное общество». Иными словами, в Новом Завете представлено общество в мире, состоящее из двух фракций, хорошо? Общество состоит из верующих и неверующих. Хорошо, христиан и нехристиан, тех, кто верит в Евангелие, и тех, кто этого не делает, тех, кто провозглашает вместе с другими, отрицает, тех, кто верит в то, что отвергают другие. Это композитное общество. Мы понимаем это. Мы понимаем, что в Америке мы живем в сложном обществе. Это восходит к нашей Конституции, в которой говорится о разделении церкви и государства, о том, что мы живем… это просто еще один способ сказать, что мы живем в композитном обществе.

Общество Нового Завета, таким образом, имеет церковь и государство, и они совершенно различны, совершенно отделены друг от друга, требуют совершенно разной преданности. А мы, живущие в этом композитном обществе, как христиане, должны хранить верность и государству, и церкви. Мы это знаем. Государство требует от нас лояльности. Оно требует от каждого гражданина лояльности к своим законам. Церковь требует лояльности, так как Слово Божье оказывает влияние на тех, кто является ее частью. Так что мы живем в мире двух лояльностей. Не все, но мы, христиане, так живем. В Библии сказано, что мы должны быть образцовыми гражданами, что власть предержащие назначены Богом, и мы должны им подчиняться, что мы даже должны молиться за тех, кто над нами, за правителей и управляемых, и подчиняться им. А государству Бог дал меч, то есть власть вплоть до лишения жизни, чтобы сдерживать и принуждать нас. Это общественный закон наказания. Итак, у государства есть меч, и государство требует от нас лояльности ради благополучия тех, кто живет в этом государстве.

У церкви также есть меч, чтобы сдерживать и принуждать. У церкви также есть меч для убеждения. Это Писание. Это Закон Божий. Если мы не подчиняемся закону государства, мы физически отчуждены. Если мы не подчиняемся Закону Божьему, мы отчуждаемся духовно. Этому учит Новый Завет. Мы должны воздавать кесарю кесарево, а Богу - Божье. Мы понимаем это. Мы также понимаем, что государство – это не церковь, а церковь – это не государство; они совершенно разные, и Иисус совершенно ясно сказал: «Царство Мое не от мира сего». Теперь позвольте мне сказать вам кое-что. Эта концепция, столь очевидная для нас, совершенно новая для Нового Завета… совершенно новая. До Нового Завета никто и никогда не слышал о подобном, никто.

Все предыдущие общества в мире были едины в своей лояльности. Религия и государство были едины. Религия и государство были едины. Все предыдущие общества, включая Израиль, были религиозными, священными обществами. То есть они были объединены и связаны общей религиозной лояльностью. Государство было неотделимо от религии. Правительство обладало властью от имени религии. Ни одно общество в истории… по мнению историков, которые изучали этот вопрос, ни одно общество в истории никогда не было композитным. У дохристианского общества не было выбора. Если вы задаетесь этим вопросом, посмотрите на мусульманскую страну. Какие варианты есть у людей, живущих там? Нет никакой разницы между исламской религией и исламским государством. Если вы не мусульманин, вас могут убить.

Композитных обществ не существовало. Индуизм - то же самое. Возьмите любую историческую религию, там нет такого понятия, как композитное общество, пока вы не дойдете до Нового Завета. И в нем это изложено. На протяжении всей истории церкви были христиане, которые понимали это. Они понимали, что государство не должно осуществлять над ними власть, но мы видели сегодня вечером, что королева Англии, как и все другие монархи, как и все другие государственные лидеры того времени, считали, что они, как правители государства, имеют право казнить людей, не согласных с их религиозными убеждениями. Разницы не было никакой. На самом деле они в значительной степени рассматривали короля как совершающего божественный обряд. И я говорил вам, что если вы зайдете в шотландский парламент, то и по сей день во главе шотландского пресвитерианского парламента вы увидите кресло, предназначенное для короля, королевы или их представителя, символизирующего главенство церкви.

Даже Израиль не был композитным обществом. Все в Израиле должны были подчиняться моральным, социальным, этическим и церемониальным законам Израиля. Только в Новом Завете это стало по-настоящему ясно, потому что евреи жили в теократическом царстве. Но церковь существует как часть светского общества. Нет такого понятия, как христианское общество. Нет такого понятия, как христианская нация. В стране живут не только христиане, и в зависимости от их количества они имеют меньшее или большее влияние. В обществе бывает только больше или меньше христиан; нет такого понятия, как христианская нация или христианское общество.

Но вот появляется ранняя церковь, и что происходит? Её преследуют иудеи, потому что они не соответствуют иудейской религии, ведь иудейская религия и иудейское государство были едины. Их преследуют римляне, потому что они не хотят поклоняться кому? Императору, Цезарю. Классическая сакральная культура, не имеющая композиции. Даже когда вы шли в мясную лавку, чтобы купить мясо, вы покупали в ней мясо, которое было принесено в жертву чему? Идолам. Христиане могли есть это мясо, потому что идол все равно был ничем. Сакральные общества наказывали несогласных. Рим убивал христиан. Прямо сейчас, мы только что слышали об этом в новостях, афганское правительство собирается судить христианина и казнить его за то, что он христианин, потому что они не понимают композитного общества.

Новый Завет учил об этом сложном композитном обществе, но, к сожалению, даже выйдя из Реформации, реформаторы никогда не применяли это на практике. Это составное общество стало исчезать в истории очень быстро. Во втором веке, в третьем веке после Рождества Христова композитное понимание начинает разрушаться. В 250 году Ориген, отец ранней церкви, предлагает, чтобы вся Римская империя объединилась в преданности истинному Богу, и Господь истребит всех неверующих. Это был Ориген. Это призыв к переосмыслению церкви Иисуса Христа и превращению ее во всеобъемлющее общество, и если они сделают это, то Бог истребит всех неверующих. Вскоре после этого, в 325 году, семьдесят пять лет спустя, Константин пришел к власти в Римской империи и сделал именно это. Константин сказал, что у нас слишком много богов, слишком много религий. Если мы хотим иметь единую империю, нам нужно иметь одну религию, и он выбрал христианство. Все должны были стать христианами.

Нехристиане подвергались наказанию. Их называли еретиками, революционерами, реакционерами, нонконформистами, и они подлежали наказанию. Все должны были стать христианами. Как вы собираетесь это сделать? Ну, у вас должен быть обряд, у вас должен быть ритуал, у вас должна быть церемония, которая автоматически сделает их всех христианами, и так появилось крещение младенцев. Крещение младенцев сделало свое дело. Пройдите через церемонию омовения после рождения, и это официальный вход в церковь; это официальный вход в народ Завета. Теперь правительство контролирует всех. Правительство – это церковь. Религия и государство неразделимы. Так что к IV веку новозаветная модель исчезает. Как я уже сказал, на протяжении всей истории всегда находились истинные верующие, которые понимали, что это неправильно. И то, что родилось с Константином, было скорее крещенным миром, чем христианством. Христианское царство - это договор с христианством.

Были протестующие, поверьте мне, как я уже сказал, их называли донатистами. Они протестовали. Они говорили, что церковь предназначена для тех, кто истинно верует. Нельзя сделать всех частью церкви, крестя младенцев. Их подавили. На протяжении истории всякий раз, когда это всплывало среди анабаптистов и других, их называли нео-донатистами, потому что они поднимали этот старый спор. Но всегда были истинные люди Божьи, которые бросали вызов религиозному обществу. С того момента, как человек присоединялся к обществу через обряд, вся его жизнь поддерживались обрядом, церемонией и ритуалом. Так и появились все эти адаптации языческих ритуалов, которые проникли в Римскую империю и создали ту мешанину из квази-христианства и язычества, которой является римский католицизм.

А как же Реформация, XVI век? Как ни печально это признавать, но реформаторы, хотя и проделали большую работу над некоторыми доктринами, развили то, что, по сути, было нео-константинизмом. Они выбрали религиозное общество. И Германия стала религиозным обществом; все младенцы были крещены. Швейцария стала религиозным обществом, и все младенцы были крещены. Нидерланды, Англия и все остальные приняли религиозное общество. Нет лучшего примера, чем Англия, где не было разделения церкви и государства. И поэтому церковь, плюс-минус, «представляла собой не возрожденных людей, а мешанину из самых разных людей, некоторые из которых были спасены, некоторые развращены, а большинство руководителей сильно развращены».

Как же удержать людей в этой ложной форме религии? Вы делаете это с помощью таинств. Вы делаете это с помощью структуры. Вы делаете это с помощью обрядов и церемоний. При этом совершенно неважно, доносится ли людям хоть что-то на понятном им языке. Посмотрите на 15-й, 16-й, 17-й века в Англии, и вы будете потрясены невежеством священства. Они были настолько невежественны… Я читал, например, что они не могли назвать четырех апостолов. Они не знали, расположение книг Библии. Они… они не учились этому. Это было несущественно. Им просто нужно было узнать, как я уже говорил в прошлый раз, сколько раз вы поворачиваетесь, когда совершаете мессу, и убедиться, что вы стучите по столу одиннадцать раз, стоя лицом в одну сторону, и так далее, и тому подобное.

На протяжении всего Средневековья были христиане, которые пытались вернуться к истинной церкви, и очень часто их убивали, истребляли. Не все из них были верующими с точки зрения закона господствующей церкви, но среди них были истинно верующие, как были истинно верующие в религиозных обществах. Но настоящие верующие всегда знали, что значит быть истинно верующим, и могли легко увидеть, кто таковым не является. Как правило, их убивали, как и тех, о ком я вам читал, они принимали мученическую смерть. Почитайте «Книгу мучеников» Фокса. Кстати, в нашей библиотеке есть первое оригинальное издание в трех томах «Книги мучеников» Фокса, которое мне подарили. Оно огромное, историческое и удивительное. Их убивали, потому что они не подчинялись христианскому миру, потому что они не могли подчиниться христианскому миру, потому что их христианство не позволяло им этого.

Средневековое общество стало тоталитарным. Не было никаких вариантов. Христианское единение государства и церкви, протестантское единение государства и церкви развивалась параллельно с римско-католическим единением государства. Были католические государства, такие как Италия и Франция, и протестантские государства, такие как Германия и Швейцария. Церковь и государство были единым религиозным обществом. Где-то посередине всего этого находились истинно верующие. Первый разрыв… и это интересная история… первый разрыв с сакральным обществом произошел в Америке.

Америка, по мнению некоторых ученых, никогда не была христианской нацией, никогда не была. Ни одна нация никогда не является таковой в истинном смысле этого слова. Америка - первая нация в истории мира, которая является композиционной. Это великий эксперимент. Это великий эксперимент. Люди, которые пришли сюда, чтобы основать Америку, вышли из религиозного общества, потому что они были истинными христианами, которых преследовало христианское государство. Пилигримы, пуритане, они пришли сюда и основали страну, которую они вернули к новозаветной модели, которая была бы композиционной, в которой они воздавали бы кесарю то, что принадлежит кесарю, и воздавали бы Богу то, что принадлежит Богу.

Итак, в культуре, где государство и церковь едины, спасение становится вопросом таинства, ритуала, манипуляции. Крещение и другие механистические средства, обряды и церемонии были привнесены и заимствованы из языческих культов. Все было настолько плохо, что даже реформаторы убивали нон-конформистов. Даже реформаторы убивали так называемых «нехристиан». Анабаптисты, некоторые из них были утоплены реформаторами за отрицание крещения младенцев. Когда Кромвель отправился из Англии убивать ирландцев, капелланом его армии, убивавшей католиков, был не кто иной, как великий пуританский святой Джон Оуэн. Не было духовного… Не было и разнородного общества. Не было композитного мышления. Верден, который так доходчиво пишет на все эти темы, говорит следующее: «Церковь Средневековья не была сообществом верующих людей, объединенных добровольным союзом. Это была масса людей, собранных и удерживаемых вместе символами принуждения» - конец цитаты.

Религия не была личной. Она не была вопросом веры. Это не было вопросом праведности, не было вопросом святости, не было вопросом истины. Это был вопрос ритуала. Итак, священники заменили проповедников, алтарь заменил кафедру, доктрину заменила религиозная церемония. Римская католическая церковь по-прежнему является сакральным обществом. Все ее составляющие – это язычество и культ. Как я уже говорил, даже до Второго Ватиканского собора священники не могли говорить на местном наречии. До этого все должно было быть на латыни, потому что, по их мнению, Христос… послушайте меня… никогда не передавался через проповедь Слова, Он передавался через ритуал мессы. Суть мессы – не в истине для разума, не в том, что вера приходит, когда мы слышим истину о Христе, Римлянам 10.

Центральное событие в истинной церкви. Что является центральным событием в истинной церкви? Что это такое? Что является центральным предметом в настоящей церкви? Вы смотрите на это. Что является центральным событием в настоящей церкви? Это проповедь Слова Божьего. Что является центральным событием в ложно-религиозном культовом обществе? Это алтарь, священство и жертвоприношение. Все это заимствовано из языческого ритуала. Какова главная цель центрального события в церкви? Ясно проповедовать Слово Божье, чтобы люди могли познать его, понять его, поверить в него.

Что является главной функцией в религиозном обществе? Это священнодействие, в ходе которого Бог каким-то образом вливается в крекер и съедается. Это не ясность, это тайна. Это бессмысленный обман, соответствующий всему остальному смешению демонических действий, бесполезных церемоний и всевозможных лжерелигий. Священник передает Христа через действие, а не через проповедь Евангелия. Стол Господень превращается в алтарь, где люди могут есть настоящую плоть и пить настоящую кровь священной жертвы, которую лжесвященник приносит в жертву Богу, как будто Иисуса нужно было принести в жертву заново. И, как я уже говорил на прошлой неделе, чтобы принять Христа, достаточно открыть рот.

Кстати, в католической церкви существует как минимум семь таинств, искусственных средств передачи людям непостижимой божественности. Проповедник заменен жрецом. Библия и ее ясность заменена бессмысленным бормотанием. Католики верят, что таинство мессы обладает присущей силой передавать: Христа, благодать, прощение, искупление и обеспечение умилостивления, чтобы удовлетворить Бога. И в этой системе необходим манипулятор. В этой системе священник – это все, и именно поэтому сегодня так остро ощущается нехватка священников. И все это не имеет ничего общего с христианским Евангелием. Все это не имеет никакого отношения к христианской жизни. Все это не имеет никакого отношения к христианской церкви. Все это не имеет никакого отношения к истинному Богу, вообще никакого.

Различия не косметические. Различия не поверхностные. Они важны для спасения вечной души и истинности Евангелия. В Святом Таинстве нет ни спасения, ни освящения. Нет спасения ни в каком Таинстве, ни в каком ритуале, ни в какой рутине, ни в какой церемонии. Хлеб и вино не являются Христом ни в каком смысле. Это не мистический опыт, в котором люди принимают Бога. Все это - ложь, мошенничество, проклятая фальшивка, которая должна быть разоблачена, как и в Послании Евреям автор разоблачает бесполезность давно исчезнувшей ветхозаветной системы жертвоприношений, которую никогда не нужно воскрешать, потому что крест все совершил, все. Это идолопоклонство, поскольку поклоняются хлебу. Месса отменяет крест. Это поклонение идолу, сделанному руками. Кто-то приготовил вино, а кто-то испек хлеб.

В связи с этим на ум приходит несколько отрывков, на которые хотелось бы обратить ваше внимание. Римлянам 6:9, начнем с 8-го стиха: «Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним». Теперь послушайте вот это. «Зная, что Христос, воскреснув из мёртвых, уже…», - Что? - «уже не умирает», никогда. Никогда больше не умрет. «Смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо что Он умер, то умер однажды для греха; а что живёт, то живёт для Бога». Он умер однажды. Он никогда, никогда, никогда не умрет снова. Однажды Он стал жертвой. Превращать Его в вечную жертву - мерзость.

В 1-м Петра 3:18: «Потому что и Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, быв умерщвлён по плоти, но ожив духом». Он умер однажды за всех. Евреям 7:27,26: «Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделённый от грешников и превознесённый выше небес, Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого». Месса отменяет крест, Месса – это идолопоклонство.

«Какую бы ни питали люди мысль и что бы ни говорили, учение Римской церкви о реальном присутствии, если довести его до логических следствий, затемняет все основные доктрины Евангелия, вредит и препятствует всей системе истины Христовой. Допустим на мгновение, что Вечеря Господня – это жертвоприношение, а не Таинство, допустим, что всякий раз при произнесении слов освящения на престоле присутствуют под видом хлеба и вина истинное тело и кровь Христа, допустим, что всякий, кто вкушает освященный хлеб и пьет освященное вино, действительно ест и пьет истинное тело и кровь Христа. Допустим это на мгновение, а затем посмотрим, какие важные последствия вытекают из этих предположений. Вы умаляете блаженное учение о совершенном деле Христа на кресте. Жертвоприношение, которое нуждается в повторении, не является совершенным и полным. Вы умаляете священническое служение Христа. Если существуют священники, помимо Него, Великого Первосвященника, способные принести Богу угодную жертву, то слава Его умаляется. Вы искажаете библейское учение о христианском служении. Вы возвышаете грешных людей до положения посредников между Богом и человеком. Вы наделяете хлеб и вино таинства почетом и благоговением, которых они изначально не предназначались иметь. Вы создаете идолопоклонство, отвратительное для истинно верующих христиан. И, что немаловажно, вы опровергаете истинное учение о человеческой природе Христа. Если тело, рожденное Девой Марией, может быть… может находиться одновременно в нескольких местах, то это не такое тело, как наше, и Иисус не был последним Адамом, воплощающим нашу природу в ее истинном смысле». Это не мелочь. Такова извращенная и идолопоклонническая реальность, таковы ее последствия.

А как насчет тех, кто говорит: «Ну, я думаю, что я христианин, но мне... мне нравится ходить в католическую церковь. Я чувствую себя там как дома. И стоит ли мне уходить?» Послушайте 1-е Коринфянам 10:21, «Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской». Выбирайте сами. В конце каждой раздачи причастия во время мессы, причащающийся, принимая облатку, должен сказать священнику одно: «Аминь… аминь», подтверждая истинность того, что он принял Христа. Для истинного христианина это невозможно. И если вы все еще остаетесь в этой системе, вы должны выйти из нее, а мы с любовью и чуткостью должны призвать людей к истинному Евангелию.

Отец Небесный, благодарим Тебя за этот вечер. Так много пищи для размышлений, так много вопросов, касающихся сердца. О, Господи, как же мы хотим быть проницательными и сострадательными, любящими и милостивыми, стремясь донести истинное Евангелие до обремененных душ, запутавшихся в этой бессмысленной и осуждающей системе. Дай нам возможность возвеличить Господа Иисуса Христа и Евангелие благодати. Молимся во имя Его. Аминь.

Конец