Мы продолжим с того места, на котором остановились, и еще немного поговорим о проповеди. Я начал с мысли, что если вы пастор, то прежде всего занимаетесь проповедью. Таковы мы и наше дело. Мы всецело посвятили себя явлению Божьей славы через толкование Божьего Слова. Доктор Мэйхью спросил меня, не хотел ли бы я вместо того, чтобы толковать отрывок из Писания в начале серии, просто немного поделиться с вами своими мыслями о проповеди. Поэтому я начал с первого пункта своего краткого обзора, а именно с перспективы, общей картины. Эта картина состоит в том, что проповедь должна быть одновременно глубокой и возвышенной. Она обязана раскрывать глубокие истины и одновременно возносить ввысь. И мы немного поговорили о том, что у нас есть только один инструмент для достижения этой цели, который ведёт нас в глубины божественной истины и возносит к вершинам хвалы, и это средство – Писание. Бог открыл и сохранил Свою истину в Книге, автором которой Он является.

Мы говорили, что в прошлом реформаторы открыли этот принцип, и они стали ограничивать истину только Писанием. Так они осознали истину о спасении, что и привело к началу движения Реформации. Поэтому напомню вам, что великое открытие реформаторов заключалось, прежде всего, не в Евангелии самом по себе, а в понимании Писания как безошибочного, достаточного и полного Слова Божьего. Мы беседовали о «внешнем Слове», о том, что оно находится вне нас самих, его нельзя толковать, подчиняясь нашей интуиции и опыту; это не глиняная игрушка. Мы также говорили о том, что Святого Духа можно точно познать только через Писание, как и Сына Божьего, Самого Христа. Эта точка зрения является для нас основополагающей. В результате мы посвящаем всю свою жизнь Слову Божьему. Мы глубоко вникаем в него и возносим свои церкви в хвале. Кажется, я уже говорил вам, что Б. Б. Уорфилд писал: никто не обладал более глубоким пониманием Бога и славы Господней, чем Жан Кальвин, и это ключ к его богословию и причина его великого влияния. То же верно и для многих других служителей.

Теперь позвольте мне перейти от рассуждений об общей картине (Библия – это содержание нашей проповеди), к подготовке. Подготовка требует великого усердия - именно потому, что у нас есть верная цель - посвятить свою жизнь единственному источнику истины. Наше призвание – питать себя Словом, а затем накормить и свою церковь. Именно поэтому вы обучаетесь здесь, в семинарии, и все больше осознаете, сколько вам нужно готовиться для учебы, не говоря уже об остальной жизни.

Хотя всякая истинная проповедь должна быть разъяснительной, не каждая отдельная проповедь обязана основываться на одном тексте Писания. Однако всякая истинная проповедь, даже тематическая, должна быть результатом разъяснительной работы, проповедник призван к изучению Слова. Он призван к исследованию во время подготовки к проповеди. Изучение абсолютно необходимо. Поскольку именно этим вы будете заниматься всю свою жизнь, Библия станет полем, которое вы будете вспахивать, шахтой, которую вы станете копать, и этим вы будете заниматься до тех пор, пока Господь не заберёт вас домой, если останетесь верными. Поэтому требуется полная преданность Библии, абсолютная приверженность изучению Писания. И я говорил вам, что смысл Писания — это и есть само Писание. Божье Слово невозможно познать, если не понять его.

Итак, я бы сказал, что на пути подготовки существуют три препятствия. Если у вас есть Библия и вся доступная информация, то остаются лишь три барьера. Препятствие номер один — гордыня. Когда какой-то человек пренебрегает усердным изучением Слова Божьего, он, возможно, тем самым демонстрирует, что Библия на самом деле не нужна, а он достаточно умён или изобретателен, чтобы придумать нечто лучшее или, вероятно, равноценное сказанному в Библии. Когда люди решают взять богословскую истину и облечь её в форму собственных рассуждений, вынимая Библию из того, что мы называем библейской оболочкой, это горделивое деяние. Такой человек не понимает базового принципа, о котором я сказал в заключение нашей прошлой беседы: Божьи проповеди гораздо сильнее человеческих. Именно их Господь предназначил нам проповедовать, и если мы этого не делаем, то не являемся истинными проповедниками с точки зрения Писания. Не изучающий усердно Библию проявляет гордыню. Таково одно из препятствий для изучения Библии. Некоторые просто не понимают необходимость исследования. Они не осознают, что существуют истины, лежащие за пределами уже существующих у них знаний и целей, куда они уже ведут свои церкви.

Второе препятствие для изучения Библии — неверие. Если вы не верите в Библию, не считаете ее безошибочной, точной, богодухновенной, то вполне очевидно, почему вы не будете преданы её толкованию.

Третье, на мой взгляд, препятствие для усердного изучения Писания — это лень. Вы либо гордец, либо неверующий, либо лентяй, если не изучаете Слово Божье усердно. Именно поэтому Лютер говорил, что толкователь должен относиться к отрывку не иначе, чем Моисей к скале в пустыне, по которой он бил жезлом, пока из неё не хлынула вода. Могу сказать вам, что Библия не всегда легко раскрывает свои сокровища, не так ли? Это тяжёлый труд. Лютер писал: «Языки – это ножны, в которых заключен меч Духа». Он понимал, о чем говорил. Именно усердное изучение языков оригинала открыло Лютеру истину, истину о Писании и истину о спасении, заложенную в Писании. Возвращаясь к книге Пайпера «Наследие суверенной радости», мы читаем там следующие строки: «Там, где не ценится знание языков оригинала, где их не стремятся изучать, там ослабевают внимание к библейским наблюдениям, библейскому мышлению и интерес к истине». Почему? Автор продолжает: «Потому что оригинальные языки – это инструменты для библейского мышления». И он прав. Я имею в виду, необходимо вернуться к изучению Писания на языках оригинала.

Необязательно, чтобы каждый толкователь Библии хорошо знал оригинальные языки, но незнающим их нужно иметь доступ к тем авторам, которые их изучали. И лучше знать их самому, чтобы проверить - действительно ли другие толкователи сведущи в том, что говорят. Лютер сказал: «Если бы языки не способствовали более точному пониманию истинного смысла Слова, я, возможно, до сих пор оставался бы закованным в цепи монахом. Папа, софисты и их антихристианская империя остались бы непоколебимы».

Что он имеет ввиду? Он утверждает, что ключ к Реформации — это что? Еврейский и греческий. Вы должны понимать, что Лютер не просто вошел в транс, получил удар по голове или сам придумал учение об оправдании только через веру. Его «95 тезисов» появились благодаря экзегезе. Успех Реформации можно отнести к силе языков оригинала. И я уже говорил вам, что Лютер посвятил этому долгое время, а Кальвин, находясь в трёхлетнем изгнании из Женевы, отправился в Базель и провёл там три года, изучая еврейский язык.

Р. Л. Дабни в своей книге «Евангельское красноречие» писал следующее: «Великая Реформация была, безусловно, возрождением толкования». История Церкви также вращается вокруг точного понимания Писания. И люди, способные стать инструментами для этих великих перемен, усердно посвятили себя изучению Писания. Это усердие выражается в любви к чтению. Я занимаюсь этим уже давно и, думаю, сейчас читаю больше, чем когда-либо. Чтение - это мое постоянное стремление. Я жажду книг больше, чем воды. Мой врач постоянно говорит мне, что мне нужно пить больше воды. Но я читаю книги и забываю о воде. Именно чтение дарует вам важную информацию, необходимую для точного толкования. Действуйте в таком духе: сначала ненасытно читайте Писание, затем толкуйте текст на оригинальном языке, а затем обращайтесь к книгам, которые объясняют смысл написанного, обогащают и углубляют ваше понимание истории и богословия.

Я также научился читать выборочно. Сегодня утром у меня на столе лежала книга – таков мой типичный день. Я прихожу около восьми утра, а на столе сложены двенадцать книг. Одну из них я возьму домой, потому что в ней есть глава о том, как я убил лося. Странная книжка, написанная каким-то охотником. Но я возьму её домой, потому что в ней есть моё имя и небольшая история об убийстве лося. Остальные книги, за одним исключением, я отложил в разные места. Некоторые – в мусорную корзину, некоторые – доктору Мэйхью, одну – о Томе Лэндри – кому-то из моих знакомых, кто увлекается футболом, и так далее, и тому подобное. Вместе с каждой книгой я получаю сопроводительное письмо: «Пожалуйста, прочтите и напишите комментарий», чтобы издатели могли использовать мой отзыв для продвижения книги. И сегодня я, пожалуй, немного перевыполнил план: одну книгу Иэна Мюррея я оставил себе, остальные отбросил. Мне приходится очень тщательно выбирать, что читать.

Издательство Word прислало мне одну книгу, это христианский роман. Не помню точно, как он называется. Это был еще не опубликованный экземпляр. Что-то вроде произведения в духе Джона Гришэма. Я прочитал только одну книгу, которую дал мне друг, под названием «Завет». Обычно я не читаю такие произведения - оно повествует о человеке, который пожертвовал деньги одному миссионеру в Бразилии, просто интересная, но несерьезная книга. Я прочитал книгу и подумал: «я потратил много времени, но не получил никакой пользы». Признаюсь, автор умеет писать, у него очень интересный стиль, хотя обычно я не нуждаюсь во множестве развлечений. У меня минимальная потребность в развлечениях. Мне достаточно пяти минут телепередачи «Кто хочет стать миллионером».

А недавно то же издательство Word прислало мне ещё один роман, там был сложный сюжет, написанный очень умным человеком. Меня попросили: «пожалуйста, прочтите эту книгу, нам важно, чтобы вы ее прочитали и оценили». И я ответил: «простите, но не буду этого делать», потому для меня это будет пустой тратой времени. К тому же, если вы читаете эти художественные произведения, единственная их ценность для меня — это словарный запас, поэтому я стараюсь читать немного медленнее, чем обычно, потому что чтение расширяет мой словарный запас. Вот что чтение даёт вам: оно обогащает ваш язык. Поэтому я читаю более внимательно, потому что пытаюсь найти в них какое-то рациональное зерно и пополнить свой словарный запас. Обычно, когда есть что-то обогащающее меня, я читаю очень быстро, не обращая внимания на отдельные слова, я просто смотрю на середину страницы и улавливаю мысль абзаца, и затем останавливаюсь и дочитываю некоторые детали.

Итак, если вы собираетесь учиться всю жизнь и сосредоточиться на толковании Слова Божьего, знайте, что в каком-то смысле сегодня это сделать гораздо сложнее, чем во времена Лютера, Кальвина или пуритан, хотя они и учились довольно быстро. Просто сегодня материала гораздо больше. Вам нужно быть очень, очень избирательным и читать очень быстро. Научитесь читать быстро. Учитесь читать то, что хотите прочитать, что вам нужно прочитать, а не обязательно всё, что написано на странице.

Я также постоянно читаю Писание, в том числе готовясь к проповеди, непрестанно читаю Библию, затем обращаюсь к оригинальному тексту и работаю с ним, а затем читаю как можно больше, как можно глубже по темам и вопросам, будь то комментарии, связанные с богословием или другие материалы для более глубокого исследования. Затем работа переходит к стадии написания. Я твёрдо убеждён, что нужно записывать всё, что собираешься проповедовать. Нужно обязательно все фиксировать. Нужно писать не просто план, но и весь текст - так вы сможете многое прояснить. Нужно напечатать текст на машинке или ввести его в компьютер. Этот процесс помогает увидеть ход вашей мысли. Поэтому я пишу несколько черновиков, прежде чем доведу текст до желаемого состояния. Я занимаюсь проповедью еженедельно, и уже много лет проповедую как минимум две проповеди в неделю, а часто и больше.

Это очень упорный труд, но его результат приносит славу Богу, а людям – спасение и освящение. И снова возвращаясь к Кальвину, вы сейчас получаете плоды моего недавнего чтения. Сейчас я как раз читаю о его продуктивном служении. Он написал «Трактаты», и «Наставления в вере». У него очень много комментариев. Кальвин писал всё это одновременно с лекциями. Как правило, он проповедовал десять проповедей каждые две недели, пять в неделю. Всё это – толкование Писания. Всё его проповеди основаны на знании языков оригинала. Все его труды - это, по сути, толкование Библии. С 1510 по 1546 годы Мартин Лютер произнес 3000 проповедей, часто проповедуя по несколько дней в неделю, а иногда и по несколько раз в день. Эти служители были неустанны в учёбе, творчестве и проповеди.

Что касается первого варианта «Наставлений» Кальвина, то, по-моему, он впервые опубликовал их в 23-х летнем возрасте. Этот труд выдержал пять переизданий, поскольку автор постоянно совершенствовал, улучшал, дополнял его, одновременно создавая новый материал. В то же время реформаторы были вовлечены в многочисленные дебаты. Им приходилось противостоять противникам, бороться с заблуждениями и вести диалог с носителями ложных взглядов.

Удивительно об этом размышлять. В то же время они сталкивались со всеми возможными личными жизненными проблемами. Жены, дети, их кончина. Кажется, жена Лютера родила ему шестерых детей. Некоторые из них умерли, и он проповедовал им всем в воскресенье, когда проводил катехизис. В 1520 году Лютер написал 133 произведения. В 1522 году — 130; в 1523 году — 183, то есть по одному каждые два дня.

Итак, реформаторы занимались следующим: разбирали Писание, проповедовали, учили и писали. И это потребовало огромного труда. Я не ожидаю, что все вы будете делать то же самое. Некоторые из вас, возможно, идут в этом направлении. Но я утверждаю, что именно такая работа лежит в основе истории церкви. И я возвращаюсь к тому, с чего начал сегодня: во-первых, гордыня мешает усердно трудиться в служении. Это серьёзная проблема, не так ли? Предположение, что Писание неактуально для проповеди. Таким может быть одно из оправданий для неусердного изучения. Во-вторых, вы можете просто не верить в Слово Божье. Третье – это лень.

Итак, позвольте мне остановиться на третьем моменте. Во-первых, перспектива, во-вторых, подготовка… и я знаю, что немного ухожу в сторону, но иногда, когда многое нужно сказать, вы начинаете редактировать свою речь по мере ее произнесения. Я хочу поговорить о темпе. Темп проповеди. Меня часто спрашивают, почему я так долго проповедую на одну книгу. И я всегда вспоминаю об одном проповеднике из Новой Англии (не помню сейчас его имя), американском пуританине, пасторе церкви на протяжении, кажется, более 20 лет. Он начал свое служение и стал читать проповеди с начала книги пророка Исайи, а через 20 лет умер, находясь на 8-й главе. Так и было. Я не говорю, что это подходящий темп. Мне он кажется немного медленным. Это похоже на работу Барнхауза по Посланию к Римлянам, которое включает в себя Послание к Римлянам и все остальное в Библии, что вам нужно знать. Но это отход от главной мысли, понимаете? Любое слово Писания вводит целую парадигму библейской истины. Мартин Ллойд-Джонс тоже иногда придерживается подобного подхода. Я имею в виду, что не считаю абсолютно необходимым брать Нагорную проповедь и растягивать её на тысячу страниц.

Конечно, в этом нет ничего плохого, но я думаю, что темп – это важно. И хочу сказать следующее: лучше проповедовать медленно, чем быстро. Медленнее лучше, чем быстрее. Почему? Потому что глубже лучше, чем поверхностно, потому что основательность лучше, чем поверхностность. И послушайте, что я скажу: гомилетика не является целью проповеди. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Гомилетика играет очень незначительную роль в подготовке проповеди. Это всего лишь рамка, в которую помещается картина, а не сама картина. И всё же есть немало людей, которые находят удовольствие исключительно в самом искусстве проповеди. Но это не цель. Цель – понять текст, и глубже лучше, чем поверхностно, основательность лучше, чем отсутствие глубины, и медленнее лучше, чем быстро.

Вчера, когда ехал к врачу, я слушал по радио одного проповедника, и он сказал: «сейчас мы взглянем на этот текст с высоты птичьего полёта». Что ж, иногда для этого есть место, когда вы просто смотрите на текст в общих чертах. Проповедник продолжил: «эти восемь стихов означают то-то, эти восемь стихов имеют такое значение, эти семь стихов имеют такой смысл, а эти пять - другой». Однако это не конечная цель, а лишь отправная точка, верно? Всего лишь понимание общего контекста. Но так нельзя толковать текст.

Никогда не забуду, как посещал одну церковь, где проповедник разбирал Евангелие от Матфея. Проповедь, которую я слышал, была посвящена отрывку из Евангелия от Матфея, главы 24-28. Я никогда её не забуду. Она длилась всего около 40 минут. Если вы преподаёте план курса, обзорный курс или представляете книгу с высоты птичьего полёта, это может быть хорошим началом. Но так нельзя преподавать Библию. Нужно двигаться медленно, потому что необходимо углубляться в Писание. Нужно досконально его изучать. Я всё время говорю себе: «Может быть, мне ускориться, чтобы закончить Новый Завет до того, как умру», однако врач вчера сказал мне, что, насколько ему известно, я не умираю, и, насколько мне известно, я чувствую себя достаточно хорошо. С таким темпом, как сейчас, вероятно, ещё лет шесть-семь я буду проповедовать по Евангелию от Луки, затем мне исполнится 68, а потом я смогу пройти Евангелие от Марка еще за семь лет, и смогу закончить к 75 годам, попасть на небеса, завершив весь Новый Завет.

Недавно один человек спросил меня: «Когда ты закончишь проповедовать по Новому Завету, ты приступишь к Ветхому?» Я ответил: «Конечно». Я не собираюсь жить до 190 лет. Очень интересно, что, согласно провидению, если я проживу достаточно долго, то смогу прийти в нужный возраст, чтобы успеть и закончить то, что я надеялся совершить при жизни. Возможно, мне уже просто будет нечего сказать. И так задумал Бог в Своем замысле. Поэтому я не стремлюсь вписаться в некий жесткий график. Иногда проповедники спрашивают меня: «Ты планируешь свой год?» Как ты распределяешь проповеди на следующий год? Я отвечаю, что не планирую проповеди на весь год, я планирую на следующее воскресенье». Потому что я не знаю, сколько смогу охватить, пока не вникну в текст. Если бы я взял какую-то книгу и разбил её на части, скажем, например, Послание к Филиппийцам или что-то подобное, и сказал: «разделю её на столько-то проповедей и буду говорить их столько-то недель», то я бы навязал тексту этот график, верно? Но я не желаю навязывать свой график, не хочу этого делать, потому что очень часто во время произнесения самой проповеди я сталкиваюсь с тем, что не готовился и не планировал говорить, и это меняет планы на следующую неделю.

Поэтому я никогда заранее не планирую время своих проповедей, их количество или недели, за которые я закончу книгу. Я следую тем истинам, которые предоставляет мне текст, но до конца не знаю всего, пока не начну проповедовать. И я не хочу находиться под властью формата проповеди. Не желаю, чтобы надо мной господствовал некий план. Я считаю, что гораздо лучше двигаться медленно, чем быстро. Нам не нужен беглый взгляд; необходимо глубокое понимание. Темп очень важен.

В 20-й главе книги Деяния апостол Павел пишет, что он ничего не утаил, ничего не упустил. И Жан Кальвин упорно проповедовал, книгу за книгой, он ни разу не отступил от этого подхода к проповеди в течение 25 лет в Женеве, за исключением нескольких важных праздников и особых случаев. Один автор пишет: «По воскресеньям он всегда читал Новый Завет, за исключением нескольких псалмов по воскресеньям после обеда. В течение недели он всегда проповедовал на Ветхий Завет. Записи свидетельствуют о менее чем полудюжине исключений, сделанных ради определенных событий в календаре христианских праздников». Послушайте, что написано дальше: «Он почти полностью игнорировал Рождество и Пасху». Мне нравится этот служитель. Подчас наш церковный календарь просто загроможден разными событиями, которые выбивают проповедников из колеи - День матери, День отца, День бабушек и дедушек, какой угодно день, праздник или событие. И некоторые служители просто живут от праздника к празднику. Однако Жан Кальвин почти полностью игнорировал Рождество и Пасху в выборе текста для проповеди.

Чтобы дать вам некоторое представление о масштабе его проповедей, в смысле их темпа, скажу следующее: Кальвин начал цикл проповедей по Деяниям 25 августа 1549 года и закончил его в марте 1554 года. После книги Деяний он перешёл к посланию к Фессалоникийцам, в рамках которого прочитал 46 проповедей. По Коринфянам он сказал 186 проповедей; по пастырским посланиям – 86; по Галатам – 43; по Ефесянам – 48, и он делал это в 1549–1559 годах, если не ошибаюсь. Затем, весной того же года, он начал проповедовать по согласованию Евангелий, но так и не закончил этот труд. Пять лет спустя он умер, в мае 1564 года. Также он произнёс 159 проповедей по Книге Иова, 200 по Второзаконию, 353 проповеди по Книге Исайи, 123 по Книге Бытия и так далее. Говорю вам, именно такое усердие, изучение, продуктивность и движут вперед историю церкви.

Одним из самых ярких примеров этой приверженности проповеди с экспозиционным подходом был осознанный выбор Кальвина: в пасхальный день 1538 года, после проповеди, он покинул кафедру собора Святого Петра, будучи изгнан городским советом, и вернулся в сентябре 1541 года, три года спустя, и приступил к разъяснению следующего стиха. Почему он был так предан своему делу? Джон Пайпер предлагает три причины. Он пишет, что существуют три причины приверженности Кальвина тому принципу, который Пайпер называет последовательной разъяснительной проповедью. Во-первых, Кальвин верил, что Слово Божье – это светильник, отнятый у церквей. В своём личном свидетельстве он писал: «Слово Твоё, которое должно было светить всему Твоим народу, подобно светильнику, было унесено или, по крайней мере, подавлено. И теперь, о Господи, что остаётся мне, несчастному, кроме как искренне молить Тебя, а не судить по заслугам, – ибо это страшное отречение от Слова Твоего, от которого Ты, по крайней мере, избавил меня в Твоей чудесной благости», – конец цитаты. Кальвин решил, что непрерывное разъяснение книг Библии – лучший способ преодолеть бедствие, которое он назвал страшным отречением от Слова Божьего.

И сейчас мы живем с вами именно в такое время, не так ли? Происходит страшное отречение от Слова Божьего. И печальная истина состоит в том, что обученные разъяснять Библию присоединяются к тем, кто отрёкся от Писания. Однако в настоящее время нужно делать прямо противоположное. Непрерывное толкование книг Библии было лучшим способом преодолеть эту напасть.

Во-вторых, Пайпер, утверждает, что у Кальвина была вторая причина, почему он проповедовал последовательно-разъяснительно. Кальвин питал отвращение к тем, кто проповедовал с кафедры свои собственные идеи. Как вы думаете, почему он так считал? Потому что был глубоко погружен в Писание. Он сказал – цитата: «Когда мы выходим за кафедру, то делаем это не для того, чтобы приносить с собой свои мечты и фантазии», – конец цитаты. Кальвин считал, что, толкуя Писание в его полноте, проповедник будет вынужден иметь дело со всем, что Бог хочет сказать, а не только со своими желаниями. Последовательное толкование Библии гарантирует, что вы скажете всё, что Бог хочет донести.

Далее, третья причина, почему Кальвин проповедовал последовательно-разъяснительно заключается в следующем: он видел величие Бога в Слове Божьем. Он искренне верил, что Библия есть Слово Божие и что в нём открывается слава Господа. В проповеди № 61 по Книге Второзаконие он бросил вызов пасторам своего времени и наших дней. Кальвин писал: «Пусть пастыри смело дерзают говорить Слово Божье. Пусть они отбросят всю силу, славу и превосходство мира, чтобы уступить место божественному величию этого Слова и повиноваться ему. Пусть они повелевают всем людям, от высших до низших. Пусть они созидают Тело Христово. Да разрушают они царство сатаны. Пусть они пасут овец, поражают волков, наставляют и увещевают непокорных. Пусть они связывают и разрешают громы и молнии, если необходимо, но пусть делают всё это по Слову Божьему».

Четвёртая фраза в моём конспекте: личная духовная жизнь. Попытаюсь помочь вам понять, как я воспринимаю проповедь. Для меня проповедь - возможность учиться, перспектива, подготовка, темп, но, несмотря на это, это нечто очень личное. Я говорил это годами и повторяю снова: я никогда не изучаю Библию, чтобы написать проповедь. Никогда. Я никогда не обращаюсь к Писанию, чтобы написать проповедь. Проповедь – это результат. Я изучаю Библию, но не просто для того, чтобы написать проповедь; я изучаю Писание, чтобы познать Слово Божье и Бога в этом Слове. Я ищу истину для своей души. Я изучаю ради своей души. Я углубляюсь, потому что хочу вознестись в поклонении Господу.

Так было всегда, и я не знаю, почему некоторые поступают иначе. И не знаю, почему во мне есть подобное стремление. Помню, совсем маленьким мальчиком, в средней школе, я испытывал сильное желание понять, что написано в Библии. Мой отец усердно проповедовал по Библии, но мне было все время мало. Меня терзала внутренняя потребность познать неизведанное. Тогда я учился в средней школе. Я был обычным школьником, и у меня были проблемы, как и у всех, но Бог заронил в моё сердце это желание. И тогда кто-то дал мне книгу под названием «Подражание Христу» Фомы Кемпийского, труд, полный мистицизма. Но я начал её читать – представьте себе, я тогда был всего лишь школьником. Это чтение погрузило меня в такие глубины размышлений о Боге, о которых я никогда раньше не подозревал.

А потом кто-то дал мне книгу Э. М. Баундса. Знаете такую ​​книгу о молитве? В ней рассказывается о верующих, которые коленями проделывают дыры в деревянных полах, так они жаждут Бога. А я был еще ребёнком и читал эти мистические произведения, задаваясь вопросом, насколько глубоко эти люди понимали Бога. Я пришёл к выводу, что не всё происходящее в этих мистических действиях обязательно верно, но именно это меня и пленило.

Потом непреодолимая потребность знать Писание привела меня в колледж. Первым делом я выбрал вторую специальность по греческому языку. Я мог выбрать только один дополнительный предмет, и я выбрал факультатив по греческому языку, потому что решил: если собираюсь изучать Новый Завет, мне нужно знать язык оригинала. Поэтому на первом курсе я прошел десять разделов, на втором — шесть, и в итоге в колледже я изучил 24 или 26 разделов. На последнем — третьем и четвёртом — курсе изучения греческого языка я был единственным студентом в группе. Меня учили греческому на третьем и четвёртом курсах, потому что у меня всё ещё была эта жажда познания – и дело было не в том, что я хотел знать греческий, не в том, что я хотел всё запомнить, не в том, чтобы просто сдать все экзамены, потому что в греческом очень много исключений из правил. Никому из нас это не нравилось. Но я знал, что язык оригинала - это ключ к знанию, и я хотел его получить. Моё сердце жаждало нового.

А потом я пошёл в семинарию и стал изучать книгу Стивена Чарнока «Существование и качества Бога», я погрузился в неё в начале семинарии, и до сих пор не могу из неё выбраться. Этот труд просто неисчерпаемый. В смысле, в нем можно просто утонуть. Но внутри меня все еще было это чувство. В то же время я испытывал все обычные жизненные трудности и был очень занят всевозможными делами и развлечениями. Но где-то внутри была эта сильная жажда познания. А потом, когда учился в семинарии, я наткнулся на одно психологическое исследование, в котором говорилось, что жажда познания сильнее сексуального желания или влечения к еде, согласно одному психологическому тесту. Что ж, некоторые могут усомниться в правдивости этих исследований. Но уверен, что могу утверждать, но жажда знаний — это очень сильное желание, и, думаю, Святой Дух в моём случае усилил его в несколько раз.

И вот, когда я окончил колледж в 21 год, а затем и семинарию в 24, я был слишком молод, чтобы оказаться кому-то полезным. Поэтому ни одна церковь не брала меня на работу. Я не хотел быть просто молодёжным пастором, потому что желал разъяснять Писание. В те дни молодёжному пастору просто давали волейбольный мяч и говорили: «Ты молодёжный служитель, организуй молодежный выход на пляж». Парадигма служения молодёжного пастора была совсем не такой, как в нашей церкви, поэтому я сказал: «просто хочу проповедовать, исследовать Писание и разъяснять Слово». Но я был никому не нужен. Поэтому я стал ездить по церквям, выступать перед молодёжными группами, но меня это раздражало, потому что они всегда хотели слышать одно и то же, эти десять «сладкоголосых» проповедей можно читать даже во сне. И я был очень недоволен. В какой-то момент я начал просить Господа: «Пожалуйста, направь меня туда, где я смогу изучать Слово, мне нужно постоянно его исследовать». Со мной связались представители одной церкви, но потом они решили, что я слишком молод, и тогда мне позвонили из церкви Благодать, у них умерли два пастора, и им нужен был молодой служитель, это был основной критерий, который их устраивал.

Действительно, все так и было. В церкви были две вдовы, а это дорого обходилось. Поэтому мне сказали: «Нам нужен здоровый молодой парень». И я начал здесь свое служение и был так рад, что смогу учиться каждый день, потому что у меня была жажда знаний. Я никогда ее не терял. Мною по-прежнему движет не проповедь, а откровение, новые открытия. На самом деле, сейчас я открою вам настоящий секрет. Проповедь — не моя главная радость; главное счастье для меня - это работа над ней. Честно говоря, по воскресеньям, если бы у меня был выбор, я бы иногда предпочёл не проповедовать. Я бы хотел послушать кого-нибудь другого. Желал бы просто посидеть, поклониться Господу и послушать чью-нибудь проповедь. Проповедь — это тяжелая работа, и иногда я устаю, иногда плохо себя чувствую, иногда болит живот, и нелегко поехать куда-нибудь, например, в Беларусь, и преподавать весь Новый Завет по девять часов в день шесть дней подряд. Таков труд проповеди. Однако новые открытия — это никогда не нудная рутина. В этом радость и восторг. И я всегда учусь, чтобы делать эти открытия, именно поэтому мои знания превосходят простое применение гомилетики. Говорю вам, что содержание проповеди всегда выше ее структуры.

Я проводил семинар для пасторов в Монреале. Я ездил туда около девяти раз. Они основали семинарию, французское учебное заведение под названием Séminaire Biblique de Quebec. Французский Квебек — единственное место в западной цивилизации, где есть церковь первого поколения. Понимаете? Католики доминировали в Квебеке. В 1960-х и начале 70-х годов Католическая церковь отправляла протестантских миссионеров в тюрьмы, поэтому в настоящее время общины в Квебеке — церкви первого поколения. Случилось так, что церкви начали разрастаться, и в них еще не появились зрелые верующие, которые могли бы стать пасторами, поэтому там организовали семинарию, собрали самых способных молодых людей, которые ощущали призвание проповедовать, чтобы потом поставить их пасторами в этих маленьких общинах. Церкви (около 25 человек в каждой) открывались постоянно, каждую неделю или две. Франкоговорящие живо откликались на истину.

В общем, они хотели обучить этих молодых людей, потому что у них не было никакой подготовки. Поэтому церкви отправляли их учиться на неделю на разные курсы, и некоторые из наших служителей им преподавали. Кстати, Дон Карсон свободно говорит по-французски, потому что он родился в Квебеке. Итак, я и другие преподавали учили этих новообращенных верующих младенцев-христиан, которые, возможно, уверовали за 4-5 лет до этого. Некоторые уже несли пасторское служение и хотели впитать в себя новые знания.

Помню, я неделю занимался с ними разъяснительной проповедью. Я рассказывал им, как готовить такую проповедь. А потом, в последний день обучения, у нас была сессия вопросов и ответов. Один брат встал и спросил по-французски, там бы синхронный перевод. Так вот, он спрашивает меня: «пастор Макартур, мы слышали ваше учение, послушали записи ваших проповедей, потому что немного понимаем по-английски, и хотим знать - почему вы сами проповедуете не так, как нас учили?» И я ответил им: «Ну да, я знаю, это проблема». Конечно, я умею правильно составить проповедь. Но с другой стороны, иногда сама динамика проповеди настолько меня захватывает, что я не хочу ограничиваться гомилетикой. Потому что нечто хорошо организованное, искусно выстроенное может превратиться в бессвязное бормотание. Поэтому я подчиняюсь не собственному плану, а содержанию. И я ответил тому брату: «Послушайте, главное — это сама суть проповеди, а гомилетика лишь служит ей, вот и все». Ибо главное — это учиться познавать истину.

Ещё одна мысль, и вы можете развить её сами. В списке пунктов к этой проповеди есть ещё один — это слово «сила». Нельзя углубляться в Писание, не подойдя прежде к престолу Божьему. «Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего». Где это написано? В Псалме 118. «Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего». Такова должна быть ваша молитва, братья. Ваше обращение к Богу. Или вы можете помолиться на основании стиха 27. Знаете, что там написано? «Дай мне уразуметь путь повелений Твоих, и буду размышлять о чудесах Твоих». Или стих 34: «Вразуми меня, и буду соблюдать закон Твой и хранить его всем сердцем». И есть ещё несколько отрывков, стихи 35, 36, 37. И кто тот Посредник, к Которому вы взываете? Святой Дух, Просвещающий вас.

Я мог бы сказать больше, но на этом остановлюсь. Проповедь - это мое постоянное и непрестанное занятие на протяжении всей жизни. Это ещё одно ключевое слово, которое можно добавить в список: упорство. Ничто никогда не могло изменить мое стремление. Потому что поймите, все в моем служении (а я прожил достаточно долго, чтобы утверждать это с уверенностью), все противится централитету Слова Божьего в церкви. Потому что худшая беда для церкви - разрушить авторитет Слова, верно? Писание заменяют харизматией, психологией, современной культурой или чем-то ещё, и все это подрывает авторитет Слова. Однако нужно быть абсолютно непреклонным в борьбе со своими слабостями. Не знаю, читали ли вы когда-нибудь об этом, но Кальвин ужасно страдал от проблем со здоровьем, мигренью. У него была подагра и он отхаркивал кровью, а также камни в почках, которые, по его словам, причиняли ему сильные муки. Вот интересный отрывок из одного из произведений Кальвина: «Они причиняли мне мучительную боль. Наконец, не без тяжких усилий, я получил избавление, и мои страдания несколько облегчились, но камни в почках были настолько велики, что просто разрывали меня, и кровотечение удалось остановить только впрыскиванием молока через шприц». Кальвин страдал от непрестанных болей, но при этом был столь непреклонным и настойчивым.

Есть ещё одно слово, предлагаю вам самим поразмышлять нам ним - «противостояние». Конечно, я не могу сравнить себя с некоторыми служителями прошлого, но скажу следующее: если вы будете верно проповедовать Слово, то столкнётесь с негативной реакцией. Вы встретитесь даже с некоторой враждебностью. Но апостол Павел сказал Тимофею: «Страдай со мной, как добрый воин Иисуса Христа». Верно?

КОНЕЦ